"Я побывал на войне": история врача-грузина, работавшего в красной зоне в Москве

В День медицинского работника России Sputnik публикует интервью с Зурабом Хабадзе, который, будучи стоматологом, пошел добровольцем на борьбу с COVID-19
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Данара Курманова, Sputnik.

Пока мы записываем интервью с Зурабом Хабадзе, на дисплее его телефона постоянно всплывают сообщения, и каждый раз Зураб Суликоевич бросает быстрый взгляд на экран.

"Больные, - говорит он. – Я должен просматривать, что они пишут, но сейчас все в порядке, это не срочно. Отчеты. Знаете, я называю это обходом онлайн: больные рассказывают о своем состоянии каждые 4 часа, о своих результатах анализов, даже когда выздоровел от ковида, в реабилитационном периоде с ними на связи. Точную цифру не назову, но в моем телефоне появилось больше 2,5 тысячи новых контактов, переболевших, заболевших, вакцинированных за все это время, в том числе и пациенты из красной зоны – они находили меня через соцсети и только тогда узнали мою специальность. В больнице я им этого не говорил".

"Я побывал на войне": история врача-грузина, работавшего в красной зоне в Москве

Зураб Хабадзе – врач-стоматолог. Год назад он отправился добровольцем в один из госпиталей Москвы для коронавирусных больных.

Выиграл чемпионат Европы для стоматологов

Зураб Суликоевич не просто стоматолог. Он кандидат медицинских наук, доцент кафедры терапевтической стоматологии и заместитель директора медицинского института РУДН по специальности "Стоматология".

"Однако вся эта информация совершенно не нужна была моим коронавирусным пациентам, поэтому каждый раз, когда я заходил в палату, они начинали гадать: "Доктор, а вы кто? Нейрохирург?" - "Нет!" - "Невролог?" - "Нет!" - "Травматолог?" - "Нет!" - "Кардиолог?" - "Потом скажу!" - вспоминает Хабадзе. – Помните эти мемы: "Врачей не хватает, сидите дома, иначе вас будет лечить от ковида стоматолог"? Так вот, я не смог бы доказать им тогда, что мы все с чистого листа изучаем эту болезнь, не хотел давать им повод для волнений. Людям и так было морально тяжело. Я представлял, как они родственникам будут писать: "Здесь стоматологи бегают по отделению" - и переживаний станет еще больше. Нет, ни к чему".

Жвачку от коронавируса разрабатывают в Минобороны России

Стоматологом Зураб Суликоевич решил стать еще в девятом классе. "В школе отличников поощряли поездкой в Турцию, и одна из таких поездок досталась мне, - рассказывает он. – Я поехал, получил травму лица в бассейне, оказанная стоматологическая помощь меня совершенно не устроила. В области зубов сколы восстановить естественно и натурально специалистам не удавалось. Я столько раз это переделывал, что в итоге сам захотел понять весь процесс – чтобы качество помощи другим людям было куда более высоким".

Университет Зураб Суликоевич тоже выбрал случайно. "Родственники как-то сказали, что я в РУДН не поступлю,  решил доказать обратное", - говорит он. Доказал. Не просто поступил, но и все пять лет проучился только на одни пятерки, попав в сборник "Лучшие выпускники вузов России". "Ничего подобного я не ожидал. По итогам обучения в РУДН я занял 1 место, отчасти и за научные исследования, которые я проводили с твердыми тканями зубов на электронно-сканирующей аппаратуре при взаимодействии с различными растворами — это была основа моей будущей диссертации", - объясняет специалист.

После аспирантуры Зураб Хабадзе остался в университете. Преподавание в РУДН шло параллельно с клинической деятельностью. В 2014 году он и его студентка Марианна Байрамукова стали первыми специалистами в России, которые выиграли чемпионат Европы по реставрации зубов. "Победа там была как победа на стоматологическом Евровидении, признание мастерства.  Эти конкурсы проводятся на пластмассовых моделях, точно имитирующих полость рта, и зубы на этих моделях с определенными дефектами – со всеми возможными пятнами, дефектами, трещинами, естественным цветом. Лучшую работу выбирают мировые специалисты в области стоматологии. Сейчас я готовлю студентов к этому чемпионату каждый год".

"Я побывал на войне": история врача-грузина, работавшего в красной зоне в Москве

Спасти тонущую лодку

Весь привычный график Зураба Хабадзе – лекции, подготовка к чемпионатам и олимпиадам, научная деятельность, клинический приём - нарушился в феврале 2020-го. "В университете появился первый больной коронавирусом, и началась вся эта история с карантинными мероприятиями, - вспоминает он. – Приказы Минобра и Минздрава, перевод на дистанционное обучение, мои студенты должны были идти на практику, пришлось ездить по клиническим базам, узнавать необходимость в кадровом обеспечении".

Симптомы индийского штамма коронавируса – о чем предупреждают эпидемиологи Грузии?

Кадры были нужны больше, чем обычно – по всей Москве открывались временные госпитали для больных коронавирусом. Одним из таких был на базе крупного выставочного комплекса. "Я только туда зашел – и уже был потрясен организацией процесса, - рассказывает Хабадзе. - Каждому студенту выдавали средства индивидуальной защиты, высококвалифицированные специалисты по чрезвычайным ситуациям объясняли детали работы в средствах защиты. Я подал туда документы тоже, просто спросив: "Я лично могу чем-то помочь?" А мне говорят: "Да, будете врачом в инфекционном отделении".

Зураб Суликоевич говорит, что не мог по-другому.

"Может быть, это звучит высокопарно, но я даже представить не мог, что не пойду вместе с ними. Во-первых, для меня мои студенты – это мои дети. Я понимал, что если я зайду в отделение, смогу полностью быть за них спокойным. Во-вторых, отчасти моё пребывание там с ними давало ребятам большей уверенности, ну, и спокойствия их родителям. Это медицина, здесь бывает всякое - и ты сначала будешь врачом, а только потом, через дефис, стоматологом".

Позже, когда количество больных пойдет на спад и госпиталь на время закроют, многие студенты расскажут Зурабу Суликоевичу, что пошли добровольцами, глядя на него. "РУДН, как вы знаете, очень интернациональный университет, и среди волонтеров было много иностранных студентов – Вьетнам, Ливан, Палестина, - перечисляет доктор Хабадзе. – Мне было приятно, что они уже осознают важность профессии. Я никогда не забуду, как пришел в день сбора документов, а около госпиталя уже целый отряд собрался и оттуда доносится чей-то голос: "Зураб Суликоевич, как мы рады быть с вами в одной тонущей лодке". Я тогда сказал, что мы обязательно на этой лодке выплывем и все будет замечательно".

"Я побывал на войне": история врача-грузина, работавшего в красной зоне в Москве

Так оно и вышло: большинство пациентов, попавших в госпиталь на 1040 коек, выздоровели и вернулись домой.

18 часов в СИЗ

Самым сложным больным для Зураба Суликоевича стал мужчина в возрасте с 85-процентным поражением легких. "В его семье уже потеряли одного человека из-за ковида, - говорит доктор Хабадзе. – В такие моменты особенно остро понимаешь всю ответственность. Мы лечили его две недели, был непростой период. Недавно он писал: легкие полностью восстановились, соблюдал все рекомендации, молодец мужчина, горжусь им".

"Могу сказать, что мы побывали на войне. Ковид только так можно назвать. Вначале были дежурства, когда мы не выходили из красной зоны 17-18 часов. Сейчас уже все знают, как выглядят защитные костюмы – ты в них не пьешь, не ешь, жарко. Снимаешь его, а он же как пленка – абсолютно герметичный, - и первое время ощущение, что кожа просто в собственном соку сварилась. Еще и отделение было переполнено, люди поступали десятками, и ты всем нужен. Это действительно тяжело. Поэтому я студентами горжусь. Такое особенное ощущение – вроде ты еще вчера их на кафедре за что-то ругал, а они вдруг становятся твоими коллегами, твоими руками и глазами, и вы по-настоящему работаете вместе".

Сколько человек заболели коронавирусом в Грузии после вакцинации?

Зураб Суликоевич не хвалит только одного человека – себя. Хотя за этот год он переболел коронавирусом сам, а чтобы стать врачом в ковидном госпитале, после основной работы ночами учил теорию, сдавал экзамены по специальностям "пульмонолог" и "инфекционист". Обо всем этом доктор Хабадзе говорит коротко: "Жилось активно". В его понимании он просто выполняет свою работу и все.

"Люди массово болеют, а ты врач? Все, иди работай, - улыбается он. – Когда временный госпиталь в выставочном центре закрыли, мы со студентами поехали в филиал больницы имени Юдина в АТЦ "Москва", кто-то трудоустроился и по сей день совмещает дежурства с учебой. Сейчас война с ковидом продолжается, он наступает, приходится отпираться, лечим больных на дому, консультируем и работаем как волонтеры-онлайн. Из Грузии, кстати, много пишут – моя семья из Батуми, супруга тоже оттуда. Хочется уже туда поехать, мы с детьми любим Аджарию, скучаем по ней. Но ситуация такова, что пока попасть в Батуми не так уж легко, люди продолжают болеть – значит, море подождет".