Убийство, изменившее все: антология падения Саакашвили

Конституционный суд Грузии в ближайшее время начнет рассмотрение вопроса об упразднении бывшей правящей партии "Единое национальное движение" (ЕНД). Однако, по мнению многих экспертов, начало краху положило обычное уголовное дело об убийстве, которому в этом году исполнилось ровно 20 лет.

Это та партия, которая в далеком 2003 году смогла перевернуть историю страны и прошла путь от всеобщей любви до всеобщего неприятия и ненависти всего за каких-то девять лет. Процесс ее падения начался в далеком 2006 году, когда 28 января в пригороде Тбилиси (Окрокана), неподалеку от кладбища, местные жители обнаружили тело молодого мужчины с признаками насильственной смерти. Личность погибшего была установлена быстро: им оказался сотрудник "Банка Грузии" Сандро Гиргвлиани.

Именно его имя на последующие 20 лет стало нарицательным и немым укором "Нацдвижению".

По изначальной информации, за несколько часов до смерти Гиргвлиани находился в баре в центре Тбилиси, где высокопоставленные чиновники МВД и супруга министра внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили Тако Салакаия отмечали день рождения начальника Генеральной инспекции МВД Василия Санодзе. После этого Гиргвлиани на связь больше не выходил.

Следствие молчало, и мать Сандро – Ирина Энукидзе – при поддержке НПО "Ассоциация молодых юристов" и оппозиционных политиков начала кампанию с требованием задержать исполнителей и заказчиков убийства ее сына.

Однако виновных в смерти Гиргвлиани задержали лишь спустя два месяца – после выхода в воскресном эфире телекомпании "Имеди" журналистского расследования, в котором поминутно были восстановлены все события и названы фамилии предполагаемых убийц – сотрудников элитного подразделения МВД Грузии, Департамента конституционной безопасности (ДКБ).

До выхода этого сюжета, власти Грузии, в том числе министр внутренних дел Вано Мерабишвили, всячески избегали темы убийства Гиргвлиани, сначала пытаясь связать дело с так называемой "сванской группировкой" и обвиняя НПО и оппозицию в попытке дискредитации МВД – ведомства, позиционировавшегося как флагман институциональных реформ в Грузии.

Параллельно с судебными процессами в Грузии зрела крупнейшая со времен "революции роз" волна народного протеста, которая полностью изменила настроение восторгавшегося "революцией роз" грузинского общества. Среди оппозиционеров все громче зазвучали голоса бывших сторонников Саакашвили – Саломе Зурабишвили, Ираклия Окруашвили и певца Георгия Гачечиладзе Уцноби ("уцноби" с груз. "неизвестный").

Решающим для Грузии стал 2007 год, когда первый крупный протест против власти Саакашвили достиг своего пика.

Этот год также стал годом смерти матери Сандро Гиргвлиани – Ирины Энукидзе, которая скончалась от болезни в августе, успев подать в Европейский суд по правам человека иск с требованием установить правду по делу ее сына.

Уже в ноябре того же года разгон акции протеста и закрытие телекомпании "Имеди" фактически стали первой прямой демонстрацией истинного лица и устремлений "Нацдвижения" – сохранить свою власть любой ценой.

Однако, несмотря на жесткий разгон и попытки заглушить оппозиционный голос, остановить протесты не удалось. Они периодически вспыхивали вплоть до 2011 года, когда в политике появился грузинский миллиардер и меценат Бидзина Иванишвили.

В том же году Европейский суд по правам человека наконец вынес решение по делу об убийстве Сандро Гиргвлиани. Суд отметил, что "изумлен в связи с тем фактом, что ни прокуратура, ни местные суды не попытались выяснить" несколько ключевых обстоятельств дела и действовали согласованно с целью уклонения от правосудия.

Решение ЕСПЧ стало одним из главных аргументов сторонников Иванишвили в борьбе против Саакашвили и, наравне с тюремным скандалом, привело к тому, что в октябре 2012 года власть в Грузии сменилась и началась новая политическая эпоха.

Через год после прихода к власти "Грузинской мечты" Генеральная прокуратура Грузии обнародовала детали повторного расследования смерти Сандро Гиргвлиани.

Как установило следствие уже в 2011 году, убийство оказалось заказным, а задание устранить сотрудника банка исходило от бывшего начальника Департамента конституционной безопасности Даты Ахалая из-за ссоры Гиргвлиани с супругой Мерабишвили Тако Салакаия (Тамар Мерабишвили). При этом осужденные по делу получили деньги за молчание и во время отбывания наказания покидали территорию тюрьмы.

К различным срокам лишения свободы по делу были приговорены не только участники того застолья, но и бывший министр внутренних дел Вано Мерабишвили – за сокрытие улик, бывший глава тюремного ведомства и министерства обороны Бачо Ахалая – за предоставление привилегий в тюрьмах осужденным по делу, а также Михаил Саакашвили – за помилование убийц Гиргвлиани.

Хотя вынесенные приговоры в отношении Мерабишвили и Ахалая были восприняты обществом как справедливый итог, поскольку именно они были представлены в качестве главного зла режима, приговор Саакашвили вызвал серьезные разногласия, так как касался дискреционного права президента.

Против осуждения выступил и четвертый президент Грузии Георгий Маргвелашвили, который расценил этот приговор как вмешательство в президентские полномочия. В то же время для Саломе Зурабишвили факт помилования Саакашвили стал "черным пятном" в отношении оппозиции: главной причиной отказа в его помиловании она назвала именно дело Гиргвлиани.

После убийства Гиргвлиани прошло 20 лет. Саакашвили и большинство лидеров "Нацдвижения" теперь осуждены по разным уголовным делам, мать Гиргвлиани посмертно награждена высокой государственной наградой – Орденом царицы Тамар, большинство политиков, пришедших к власти с Иванишвили, теперь в оппозиции.

Меняется геополитическая карта мира, течет время, а на улицах Тбилиси все еще продолжаются протесты – теперь уже против других политических решений и с другой повесткой дня.