Медиа без будущего или будущее без медиа: грузинские эксперты о кризисе в СМИ

Эксперт по международным вопросам Васо Капанадзе сказал, что грузинское медиапространство отражает общую ситуацию в стране. СМИ разделены на два лагеря – одни поддерживают власть, другие – оппозицию. При этом уровень поляризации, по его словам, только растет, и медиа этому способствуют.

По наблюдению Капанадзе, на провластных каналах – "Имеди", "Пост ТВ", "Первом канале", "Маэстро" – ведущие во время дебатов критикуют оппозицию, но критики власти практически нет. Он также отметил, что качество аналитики на грузинских каналах низкое – это касается и телевидения, и печатных изданий. По его словам, многие люди говорят, что не хотят смотреть грузинские телеканалы, потому что толку от них мало.

Капанадзе считает, что нужно разработать информационную политику, которая помогала бы снижать уровень поляризации. Он также указал на проблему с дебатами: надо серьезнее подходить к выбору участников, чтобы они говорили по существу и зрители не оставались с чувством неудовлетворенности.

Гендиректор "Грузинформ", директор Центра безопасности, стратегического анализа и информационной политики Арно Хидирбегишвили рассказал о том, как складывалась государственная информационная политика с 2012 года.

По его словам, придя к власти, "Грузинская мечта" отпустила информационное пространство на произвол судьбы под лозунгом "Нам некогда заниматься пиаром, мы занимаемся делом". В результате оппозиционные СМИ опережали власть на шаг, используя и факты, и фейки. По сей день "Грузинская мечта" находится в позиции оправдывающейся стороны.

Хидирбегишвили рассказал о коммуникационной стратегии правительства на 2024–2027 годы. Он отметил, что стратегия разрабатывалась с участием структур НАТО и финансировалась Госдепом США, и поэтому изначально была направлена против российского нарратива, а не на реальную борьбу с дезинформацией. По его словам, вместо борьбы с дезинформацией продолжалась целенаправленная дезинформация населения.

Он также упомянул три закона, принятых в последние годы: о прозрачности иностранного влияния (2024), о регистрации иностранных агентов (2025) и изменения в закон о грантах (2026). По его мнению, эти законы проблему не решат – тем более что в них уже появились исключения, и перечень исключений рискует стать длиннее самих правил.

Отдельно Хидирбегишвили остановился на отключении российских информационно-политических каналов 16 апреля 2026 года – РТР, РЕН-ТВ, НТВ, "Россия-24" и других. Он назвал это нездоровым и провел параллели с практикой режима Саакашвили. По его словам, провайдеры несут убытки от отключения таких пакетов и не стали бы действовать вопреки своим интересам без чьей-то команды. Он также указал, что одновременно с этим российские сервисы – Яндекс, Mail.ru, ВКонтакте – начали блокировать пользователей с грузинскими IP-адресами.

В итоге Хидирбегишвили констатировал: пока главные рычаги информационной площадки находятся в руках дилетантов, говорить о государственной информационной политике в серьезном смысле не приходится. Государство не должно стесняться поддерживать СМИ, которые проводят государственную политику на профессиональном уровне. Однако прямые вложения в нынешние лояльные издания без системного подхода удачными инвестициями назвать нельзя.

Руководитель информационного агентства For.ge Георгий Якобашвили говорил о том, как изменилась профессия журналиста.

По его словам, раньше журналисты приходили через печатные редакции – учились писать, работали с источниками, набирались опыта. Сегодня на телевидение берут по внешности, нанимают педагога по речи и считают, что журналист готов. При этом, по наблюдению Якобашвили, продюсеры сами смеются над своими журналистами – за невежество, безответственность и непрофессионализм.

Другая острая проблема – социальные сети. Якобашвили объяснил: сегодня любой человек может завести YouTube-канал, заказать сайт за три тысячи лари, распечатать пресс-удостоверение на цветном принтере и прийти на митинг, называя себя журналистом. По его словам, 90% информации, которая распространяется через социальные сети и подхватывается медиа, – это слухи, никем не проверенные.

Якобашвили считает, что нужно законодательно определить, кто является журналистом, а кто нет. Он также призвал немедленно запустить в работу уже принятый закон о диффамации, который пока остается нерабочим. Кроме того, он высказался против того, что он назвал псевдоколлегиальностью: когда журналисты не критикуют коллег только потому, что те тоже журналисты. По его словам, 99% тех, кто сегодня носит это звание, он не может считать журналистами.

Профессор Тбилисского государственного университета Эдишер Гвенетадзе говорил о связи между состоянием образования и состоянием медиа.

Он поделился своим наблюдением из многолетней работы со студентами журфака: те, кто учился плохо, оказались на телевидении, а те, кто учился хорошо, – практически нет. По его словам, это катастрофа.

Гвенетадзе убежден, что причина нынешнего состояния медиа – в разрушении системы образования. Он также указал на демографическую ситуацию в стране как на критическую проблему, которой журналистика почти не уделяет внимания. По его мнению, при Патриархии нужно создать Демографический фонд – с участием бизнеса, куда каждый работающий журналист отчислял бы часть зарплаты.

Завершая выступление, он обратил внимание на то, что зрители уже привыкли к скандалам, ругани и взаимным оскорблениям в эфире, и передача без этого просто не набирает рейтинг.

Журналист и продюсер Отар Шаоршадзе считает, что журналистика потеряла честность и связь с реальными проблемами людей.

По его словам, села опустели, в стране наркомания и игромания, но этих тем в медиа нет. Если какое-то небольшое телевидение и поднимает такие темы, оно быстро оказывается на стороне власти. "Пока любовь не вернется, пока честность не вернется – ответа не будет", – сказал Шаоршадзе.

Он также отметил, что обе стороны – и провластные, и оппозиционные медиа – финансируются и снаружи, и изнутри, и заняты не судьбой страны, а собственным выживанием.

Он поднял проблему "медийных экспертов", которые появляются в самых разных передачах – политических, музыкальных, любых других, – и зритель заранее знает, что они скажут. В результате люди перестают смотреть и перестают верить.

При этом Шаоршадзе подчеркнул, что в стране много хороших молодых людей. Но их не показывают: на улице заметны те немногие, кто дерется и ругается, а те, кто сидит дома и учится, – невидимы.