Один из непосредственных результатов завершившегося в Ташкенте Совета глав государств Шанхайской организации сотрудничества – укрепление стабильности большого региона, куда входят Средняя Азия и соседние с ней территории. Благодаря ШОС (ее члены - Казахстан, Киргизия, Китай, Россия, Таджикистан и Узбекистан) там теперь начинает складываться – хотя не всегда легко и быстро – климат предсказуемости, система и структура.
Пример для сравнения тут, пожалуй, не столько единая Европа, сколько АСЕАН, ассоциация, куда входят все 10 государств Юго-Восточной Азии. АСЕАН – организация, по сути из 10 разрозненных государств сделавшая единый регион, один из полюсов мировой системы, у которого есть общие цели в экономике и политике – но нет столицы, поскольку заседания лидеров ассоциации проходят по принципу ротации каждый раз в ином городе.
Так происходит и с ШОС – включая ротацию столиц, поскольку следующий саммит, как решено было только что в Ташкенте, состоится через год в Алма-Ате.
ШОС демонстрирует, что сейчас у шести входящих в нее стран есть программа общих действий как в экономике (по сути речь об общем экономическом пространстве), так и по части защиты региона от новых угроз. Так, на нынешнем саммите подписаны, кроме Ташкентской декларации, Соглашение о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, формально открыта уже несколько месяцев работающая региональная антитеррористическая структура при ШОС. Эти и еще несколько документов – результат долгой и грамотно организованной работы по защите региона от терроризма, связанного с ним наркотрафика и других угроз стабильности и развитию.
Эти шаги необходимы для старта экономической деятельности ШОС, новости о которой следует ожидать осенью, когда состоится очередная встреча глав правительств шести стран.
Обратим, однако, внимание на то, что Ташкент – не изолированное событие. Сейчас в регионе один за другим собирается несколько встреч высшего и высокого уровня в рамках организаций с похожим членством и почти аналогичными задачами. Так, российский президент и часть участников саммита ШОС из Ташкента немедленно перемещаются в Астану, на саммит ЕврАзЭС – экономической группировки, куда не входят члены ШОС Китай и Узбекистан, но участвует Белоруссия. Далее будет заседать Организация договора о коллективной безопасности, где членство также частично совпадает, а частично отличается от упомянутых двух организаций. ОДКБ, как следует из ее названия, сосредотачивается на вопросах безопасности.
Эта некоторая хаотичность и подобное кольчуге переплетение функций и задач организаций объясняется тем, что одни и те же идеи, и в экономике, и в политике, обсуждались в течение всего периода после распада СССР, и ответы на все возникавшие вопросы были похожи: нужна интеграция, вообще взаимодействие на новой основе. А для этого – какая-то организация.
Но если первоначально все региональное блокостроительство шло по инерции в рамках бывшего СССР, то далее стало ясно: реальные военные или экономические интересы региона имеют несколько иные географические очертания.
Среднеазиатской политики не может быть не только без России, но и другой великой азиатской державы – Китая (и понимание этого факта и породило ШОС). Далее же стало ясно, что и эта конструкция не вполне полноценна. Свидетельством тому было участие в ташкентском саммите президента Афганистана Хамида Карзая и монгольского министра иностранных дел Лувсангийна Эрдэнэчулууна. Это непосредственные соседи среднеазиатского региона. Роль обеих стран в будущих транспортных, энергетических и прочих проектах очевидна, а территория Афганистана вдобавок до сих пор имеет отношение к наркотической и другим угрозам территории ШОС.
Монголия оказалась, согласно решению саммита, первой страной со статусом наблюдателя в ШОС. Для Афганистана же Владимир Путин предложил министерствам иностранных дел стран-членов ШОС проработать вопрос о создании контактной группы "ШОС- Афганистан".
Все это, однако, будущее ШОС. А сегодня, после Ташкентского саммита, можно констатировать нечто, имеющее отношение к прошлому региона. Начало 90-х годов в Средней Азии было ознаменовано гражданскими конфликтами, снижением уровня жизни населения, и в целом неясностью будущего - даже при богатейших запасах сырья и потенциале многих стран региона. Конец 90-х – начало нашего десятилетия ознаменовались для Средней Азии множеством вопросов насчет угроз из талибского Афганистана, характера партнерских связей, иностранного влияния и – что важнее всего – инвестиционного климата. Эта ситуация была лучше, чем прежде, но далека от нормальной.
Норма же – это когда страны региона сами говорят решающее слово в своей судьбе, а их доброжелательные и уважительные партнеры помогают им там, где сферы интересов оказываются общими. Проект по имени ШОС и есть движение в этом направлении. -0-