Михаил Мейер – доктор исторических наук, профессор, директор Института стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова
- Россия, которая высказывала опасения в связи с последним расширением Евросоюза, к перспективе вступления Турции в эту организацию относится спокойно. Кроме того, в чем-то Москве даже выгодно присоединение Анкары к ЕС.
В Москве понимают, что процесс вступления Турции в ЕС займет не один год, и еще долго европейцы будут с настороженностью относиться к туркам, несмотря на поддержку этой интеграции рядом европейских политических деятелей.
Кроме того, вступление Турции в ЕС - это развитие необратимого процесса глобализации. Ему бессмысленно противиться. К тому же, в последние годы Москва приобрела опыт взаимодействия, как по политическим, так и экономическим вопросам со странами, присоединяющимися к Евросоюзу. Пусть этот опыт не всегда был позитивным, но в будущем, как надеются российские политики, он позволит избежать многих ошибок.
Так президент Торгово-промышленной палаты России Евгений Примаков, в ходе учредительного заседания российско-турецкого делового совета в конце октября 2004 года отметил, что Москва и Анкара сделают все возможное, чтобы, учитывая предыдущий опыт расширения ЕС, заранее обойти все «острые углы» в двусторонних отношениях в случае вступления Турции в эту организацию. Кроме того, он добавил, что «хотя это дело Турции и Евросоюза, но если это будет осуществлено, то все друзья Анкары будут рады».
Произнося эти слова, Примаков не мог не понимать, что при присоединении Турции к ЕС, многие российские предприниматели, от лица которых он говорил, могут понести экономически потери. Всегда проще работать с отдельной страной, чем с группой. Так, к примеру, Анкара будет вместе со странами Евросоюза выступать за снижение цен на российские энергоресурсы. Тем не менее, иногда общий климат важнее для развития предпринимательских инициатив, чем высокие результаты в отдельных сферах сотрудничества. А для поддержания благоприятного климата российско-турецких отношений необходимы если не поддержка, то, по крайней мере, не выказывание недовольства стремлению Турции в ЕС.
В любом случае российско-турецкое деловое сотрудничество развивается в последнее время весьма активно и не зависит от участия двух стран в тех или иных региональных организациях. Напротив, иногда это расширяет возможности для многосторонних проектов, в том числе и за пределами европейского пространства.
Что касается политической сферы, то и здесь России не стоит опасаться вступления Турции в ЕС, хотя, безусловно, это может придать новый окрас отношениям между Москвой и Анкарой.
В последние годы Турция не демонстрировала негативного восприятия политики России, в том числе и на Северном Кавказе. Ни разу не звучала со стороны официальных турецких властей критика Москвы по внутриполитическим и внутриэкономическим вопросам. И хотя в отношениях двух стран возникало немало спорных моментов, а иногда они откровенно соперничали на постсоветском пространстве – на Кавказе и в Центральной Азии, в целом они были достаточно ровными. Однако, учитывая, что ЕС часто критикует политику России, присоединение к этой организации может изменить и тональность Анкары в адрес Москвы. Особенно если это будет отвечать ее геостратегическим интересам. Такое развитие событий нельзя исключать, но все же нельзя и утверждать, что отношения двух стран кардинально изменятся.
Необходимо учитывать, что Европа – часть большого континента Евразии. И в дальнейшей перспективе, для того чтобы иметь возможность сохранить свою значимость, свое влияние, Европа должна расширяться в сторону Азии. И это означает, что и Турция, и Россия, как две евразийские державы, должны быть частью этой новой Европы. Поэтому в какой-то степени вступление Турции в ЕС еще больше связывает Россию с этой организацией. Более того, для турецко-европейской интеграции может быть полезен опыт российского евразийства, когда из многовекового сплава различных религий, в основном ислама и христианства, а также из сплава более 100 этносов родилась единая культура, та культура, которую называют сегодня «русской». Этот опыт особенно важен сегодня Европе, которая боится потерять свою идентичность не только в связи с расширением Евросоза, но и в связи с ростом миграции из мусульманских стран.
Здесь небезынтересно отметить, что среди российских мусульман-татар (татары – родственный по языку туркам народ) появилась «концепция евроислама» - соединения мусульманских ценностей с идеями либерализма и демократии в современных условиях. И это может быть полезно не только Европе, но и Турции.
Безусловно, по сравнению со многими мусульманскими странами турецкий вариант ислама благодаря основателю и первому президенту Турецкой республики Мустафе Кемалю Ататюрку был более мягким. Ататюрк отделил религию от государства, и всегда делал акцент на светское устройство Турции, где религия – это всего лишь дань традициям. Однако в последние десятилетия здесь проявились радикальные тенденции. Повлияло на это сразу несколько факторов – и экономическая ситуация в стране, и политика США в регионе, и развитие ближневосточного конфликта, а также в целом радикализация ислама в мире.
И если раньше в турецких властных структурах никто не говорил о необходимости введения в законодательство норм шариата, то сегодня этот вопрос то и дело появляется в повестке дня. Мешает его реализации, или иначе говоря, широкомасштабной исламизации турецкой общественной жизни, лишь перспектива вступления Турции в ЕС. И в этом контексте сближение Анкары с Европой выгодно России, которая не заинтересована в радикализации турецкого ислама, и усилении его влияния вблизи своих границ. И это еще одна возможная сфера для диалога.
Поэтому если в будущем российско-турецкие отношения, возможно, и нельзя будет назвать союзническими, то они останутся партнерскими, также как и отношения России и ЕС. Слишком большие экономические и политические интересы пересекаются в треугольнике – ЕС-Россия-Турция.-0-