Душевные раны Мерабика, или Когда любишь - отпусти

© photo: Sputnik / Alexander ImedashviliГрустный стоянщик и бродячая собака на пустой парковке у монастыря Джвари
Грустный стоянщик и бродячая собака на пустой парковке у монастыря Джвари  - Sputnik Грузия, 1920, 09.01.2022
Подписаться на
Тбилиси - город возможностей и душевных ран... Писательница и колумнист Sputnik Мариам Сараджишвили, как всегда, рассказывает непридуманную грустную историю из Грузии
– ...Не рви себе душу, Мерабик. Закрой ты этот Facebook! Сейчас новогодние праздники, не время грустить... – чуть дрожащая рука матери погладила сына по облысевшей голове.
Мерабик, 35-летний коренастый мужчина, не ответил. Он молча водил мышкой по столу, сжимая ее толстыми пальцами с непропорционально короткими ногтями. Не отрываясь, смотрел на экран, где на фотографиях в разных компаниях и местах была одна и та же женщина – его жена Нино. Такая близкая и в то же время недосягаемая.
Вроде вот она на фоне моря, вот у магазина, а тут в кафе с друзьями-эмигрантами из Грузии. А не дотянешься. Греция для Мерабика все равно, как Луна на небе, с той лишь разницей, что небесное светило видно, а Грецию нет. Эх, он, Мерабик, как сердцем чувствовал, не хотел отпускать жену так далеко, но она надавила на самое больное: "Еду ради сына. Не на танцы же". И пришлось отпустить. Потому как сын Мишико самое дорогое, что есть у Мерабика на свете. И еще мама-героиня, которая вырастила их обоих: и отца, и сына...
Пожилая семейная пара идет по парку - Sputnik Грузия, 1920, 19.12.2021
За сладкие воспоминания, или История жизни, достойная воспевания
Мерабик родился в одном из старых домов Тбилиси на Плеханова и долгое время жил в небольшой комнате, выходящей на балкон с резными, давно не крашенными деревянными перилами. Его отец развелся с матерью сразу же после того, как первый раз увидел новорожденного сына в роддоме, синюшного, с неестественно большой головой для щуплого тельца. Палатный врач отвел отца в сторону и в двух словах рассказал про диагноз сына. Последствия не расписывал, просто сказал: "Будет как овощ".
Отец как был в парадном костюме, так и пошел прямо из роддома, не переодеваясь, в отделение ЗАГСа подавать на развод. Сын-овощ в его планы никак не входил.
И пришлось маме Лене поднимать сына одной. Все у него было с запозданием. Первый шаг, первое слово, первая буква. К 18-ти годам Мерабик, как его ласково звали соседи, мог по буквам читать вывески, кое-как накарябать свое имя и фамилию. В остальных академических знаниях успехи его были примерно одинаковы – мешал чрезвычайно низкий IQ.
Зато физически Бог его не обидел. Мерабик легко подымал на верхотуру разные грузы, всегда бросался помочь соседям – подносил тяжелые сумки или разгружал стройматериалы при редких ремонтах, – за что и был всеми любим. Лена, известный в городе переводчик с английского и на английский, часто наблюдала из окна, как звали ее сына помочь, а в знак благодарности совали бутылку пива.
Платить Мерабику как грузчику почему-то никому не приходило в голову. Лена напрягла своих многочисленных друзей и нашла-таки Мерабику официальное рабочее место – сторожем при одной из школ. 250 лари зарплаты Мерабику показалось мало, и он освоил потихоньку гажовку и малярку. Стал брать заказы. Потом сказал маме: "Я хочу жениться. Плохо мне одному. Очень хочу детей".
Эпидемия коронавируса - пожилая женщина на улице в респираторе - Sputnik Грузия, 1920, 05.12.2021
Сиделка в Тбилиси, или История о пользе правильно формулировать свои мысли
Детей Мерабик и правда любил. Особенно самых маленьких. Потискать в своих ручищах, понюхать непередаваемый запах молока от макушек. Но соседи ему своих для излияния чувств не давали. Осторожничали. Кто знает, что вытворит парень с отклонениями. Лена задумалась и стала опрашивать самых близких, как воплотить мечту сына в жизнь.
Сперва, естественно, пыталась отговорить: "Тебе будет очень трудно содержать семью. Я не смогу вас всех тянуть". Но Мерабик стоял на своем: "А зачем тогда жить, если нет семьи? Буду работать и очень стараться". И, действительно, он старался, хотел делом подтвердить свои слова. Работал и приносил все деньги матери, оставляя себе совсем немного на личные нужды.
Примерно год ушел у Лены на поиски подходящей партии, которые в итоге увенчались успехом. На замужество с Мерабиком согласилась одна деревенская девочка Нино. Семья беднее некуда. Папа беспробудный пьяница. А выбор женихов в умирающей деревне сводился к нулю. Плюс внешность у Нино ни так ни сяк. Никакой пластикой, даже если разбогатеешь, не поправить. А тут вдруг карт-бланш выпал. Тбилисский жених при официальной работе. Да, внешне не Ален Делон, заика, еще и с умственными нарушениями, но зато Тбилиси – город огромных возможностей, почти как Париж. И Нино дала согласие.
Мерабик, перед тем как жениться, сбегал к соседу Важе за консультацией, что и как делать с женой. Тот посмеялся, но объяснил все предельно ясно, похлопал Мерабика по плечу и сказал: "Удачи, брат! Душой я с тобой".
Молодые поженились и зажили тихой неприметной жизнью. Мерабик находил заказы в свободное от школы время, Нино устроилась уборщицей в состоятельную семью, Лена продолжала переводить свои статьи и возиться с учениками.
Через год родился Мишико. С первых дней что-то пошло не так. Малыша заразили в роддоме, и пришлось лечиться. Это нанесло удар по и без того хлипкому бюджету семьи: Лена залезла в долги, и в итоге пришлось продавать квартиру и переезжать в спальный район. Мишико рос болезненным мальчишкой. Любой грипп выливался в месячную проблему с лежанием в больницах и покупкой дорогущих лекарств. Потом обнаружились проблемы с речью. В итоге Нино заявила: "Я уеду в Грецию и буду присылать оттуда деньги. Иначе мы никогда не выберемся из долгов".
День Святого Валентина фотолента - Sputnik Грузия, 1920, 12.12.2021
В Грузии любви много не бывает, или Три стороны медали
Мерабик был категорически против, но Нино надавила на отцовские чувства, и он согласился. Как раз в тот период ему встретился сосед по старой квартире Важа и, узнав о новостях, присвистнул: "Э, ты что, не отпускай ее. Она не вернется назад. Там Европа. Потом другую жену придется искать". Но вопрос уже был решен, и Нино, взяв в долг деньги на дорогу, выехала в Салоники.
Первый год она не высылала деньги семье, потому что надо было отдавать личные долги. Потом стала постепенно высылать какие-то копейки, оправдываясь, что пришлось поменять хозяев и нет работы. Связь между супругами была только через Skype. Мерабик возился с сыном и работал. Так прошло десять лет. О приезде назад Нино и не заикалась. Судя по фотографиям, Европа пришлась ей по вкусу. Она изменилась, сделала новую стрижку, похудела и, как ни странно, приобрела какой-то светский лоск. Мерабик, наоборот, постарел. Чаще стал выпивать, и мать ничего не могла с этим поделать.

– Ты еще надеешься, что она вернется? – Лена затронула самую больную тему и еще раз провела рукой по голове сына. – Бедный мой мальчик. Никому-то ты кроме меня не нужен.

Мерабик поднял на нее глаза и улыбнулся.
– Н-не п-переживай, м-мам. Я все ра-авно ни о чем не жа-алею. Знаю, что не вернется... Ей там л-лучше. За-ато у меня есть Мишико. Как-нибудь проживем.
Подписывайтесь на видео-новости из Грузии на нашем YouTube-канале.
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала