https://sputnik-georgia.ru/20261016/ekonomicheskie-svyazi-rossii-i-gruzii-pochemu-zamenit-rossiyskiy-rynok-budet-neprosto-301197099.html
Экономические связи России и Грузии: почему заменить российский рынок будет непросто?
Экономические связи России и Грузии: почему заменить российский рынок будет непросто?
Sputnik Грузия
Торгово-экономические отношения России и Грузии формировались десятилетиями, а их устойчивость определяется не только географической близостью, но и... 16.10.2026, Sputnik Грузия
2026-10-16T20:04+0400
2026-10-16T20:04+0400
2026-10-16T20:17+0400
экономика
россия
грузия
интервью
грузино-российские отношения
https://cdnn1.img.sputnik-georgia.com/img/07e8/03/0f/286860628_0:182:3072:1910_1920x0_80_0_0_ce6d403c2a9eab51438b2b7624a297e1.jpg
При этом попытка быстро переориентировать грузинский экспорт на альтернативные рынки может обернуться значительными финансовыми потерями. Об этом в интервью Sputnik Грузия заявил экономический эксперт Леонид Холод, комментируя перспективы двусторонней торговли, зависимость грузинских производителей от российского рынка и последствия финансовых санкций. Российский рынок: зависимость или экономическая целесообразность? Россия остается крупнейшим покупателем грузинского вина – на российский рынок приходится около 67% грузинского винного экспорта. За январь–август 2026 года поставки составили почти 35 тысяч тонн на сумму более 102 миллионов долларов. При этом грузинские вина занимают особое место и на российском рынке. По словам Холода, Грузия является крупнейшим зарубежным поставщиком вина в Россию, занимая около 9,5% рынка и опережая таких традиционных производителей, как Франция, Италия и Испания. Эксперт объясняет такую востребованность не только качеством грузинского вина, но и многолетней историей его присутствия на российском рынке. Российские потребители хорошо знакомы с грузинскими винодельческими традициями, в том числе с особенностями кахетинского способа производства. В других странах такая продукция требует дополнительного продвижения, поскольку зачастую отличается от привычных европейскому покупателю вин. Однако значительная доля российского рынка в грузинском экспорте регулярно становится предметом дискуссий. Критики действующей структуры торговли указывают на риски зависимости от одного крупного покупателя, особенно на фоне периодических ограничений поставок. Холод считает, что высокую концентрацию торговли не следует автоматически приравнивать к экономической зависимости. По его словам, присутствие российских товаров в грузинских магазинах, как и грузинской продукции на российских прилавках, прежде всего объясняется рыночным спросом. Покупатели выбирают знакомые товары, которые соответствуют их вкусовым предпочтениям и устраивают по цене. Именно эти факторы, считает экономист, лежат в основе устойчивости двусторонних торговых отношений. "Потому что это покупается, потому что это адекватно по цене, это конкурентоспособно по цене и потому что это привычно", – подчеркнул Холод. При этом эксперт не отрицает, что чрезмерная концентрация экспорта на одном направлении несет определенные риски. Однако, по его мнению, важно различать ситуацию, когда производитель вынужден работать с единственным покупателем, и ситуацию, когда конкретный рынок остается наиболее привлекательным по экономическим причинам. Можно ли заменить Россию другими рынками? Вопрос диверсификации грузинского экспорта приобретает особое значение на фоне обсуждений возможного сокращения торговых связей с Россией. По мнению Холода, найти альтернативных покупателей для грузинской продукции теоретически возможно. Однако быстро заместить российский рынок сопоставимыми объемами продаж будет крайне сложно. "Это вопрос времени, это вопрос денег и вопрос долгих усилий", – заявил экономист. Одним из главных препятствий эксперт называет необходимость завоевывать доверие новых потребителей. Особенно это касается грузинского вина, которое, несмотря на свои уникальные характеристики, пока недостаточно известно на ряде зарубежных рынков. Традиционные европейские представления о виноделии могут затруднять продвижение отдельных грузинских вин. Продукция, изготовленная по кахетинской технологии, отличается по цвету, насыщенности и вкусовым характеристикам от привычных европейских образцов. В результате грузинским производителям придется не только инвестировать в рекламу и узнаваемость брендов, но и формировать новую потребительскую культуру вокруг своей продукции. Дополнительные сложности возникают при экспорте сельскохозяйственных товаров. Европейский рынок, по словам Холода, предъявляет серьезные требования к продукции, логистике и торговым процедурам. Для выхода на него необходимы финансовые ресурсы, деловые контакты и время. При этом сам по себе доступ к европейскому рынку еще не гарантирует грузинским производителям сопоставимых объемов продаж и доходности. Эксперт убежден, что расширять географию экспорта Грузии необходимо, однако делать это следует постепенно, не разрушая уже существующие торговые связи. "Чем больше покупателей, тем вам лучше", – подчеркнул Холод. Вместе с тем он предостерег от поспешных решений, которые могут привести к потере не только традиционных рынков сбыта, но и вложенных в переориентацию средств. "Если шагнуть в эту бездну не думая, то потеряете и время, и деньги, и товар", – заявил эксперт. Финансовые санкции: дополнительные расходы для бизнеса и обычных граждан Отдельной темой интервью стали ограничения трансграничных денежных переводов между Россией и Грузией. На фоне проблем с работой платежной системы "Золотая корона" объем денежных переводов из России в Грузию существенно сократился. По последним данным, в сентябре переводы из России сократились на 80%, а страна опустилась на седьмое место среди крупнейших источников денежных поступлений в Грузию, хотя на протяжении многих лет входила в первую тройку. Холод обращает внимание на то, что последствия финансовых ограничений затрагивают не только бизнес, но и обычные семьи, которые используют международные переводы для повседневных нужд. Речь идет о гражданах Грузии, работающих в России и отправляющих деньги родственникам, а также о россиянах, проживающих в Грузии и поддерживающих финансовые связи с родиной. По мнению экономиста, ограничения платежных инструментов создают дополнительные издержки, которые фактически ложатся на всех участников экономических отношений. "Они создают для всех – и для торговли, и для инвестиционных отношений, для обычных людей – некий санкционный налог, который мы с вами, не ведая, просто платим вынужденно", – заявил Холод. Эксперт пояснил, что под таким "налогом" понимает не официальный сбор, а совокупность дополнительных расходов, возникающих из-за усложнения международных расчетов. Переводы требуют больше времени, поиск альтернативных платежных каналов увеличивает издержки, а отдельные операции становятся технически затруднительными. В результате даже те экономические отношения, которые формально не подпадают под прямые запреты, оказываются менее выгодными. "Любая денежная транзакция сегодня затруднена, она требует больше времени, она требует больше расходов", – подчеркнул экономист. Под ударом туризм Последствия финансовых ограничений, по мнению Холода, выходят далеко за пределы денежных переводов. Сложности с международными расчетами отражаются на торговле продовольствием, инвестициях, логистике и туристической отрасли. Особое внимание эксперт уделил туризму, который назвал одним из наиболее динамично развивающихся направлений российско-грузинских экономических отношений. Проблемы с платежами могут создавать дополнительные неудобства для путешественников и участников туристического бизнеса, снижая привлекательность поездок и усложняя финансовое взаимодействие. Аналогичная ситуация складывается и во внешней торговле. Даже если определенные товары не находятся под прямым санкционным запретом, их поставки могут дорожать из-за ограничений в банковском обслуживании, страховании и транспортной логистике. В качестве примера Холод привел торговлю зерном, отметив, что отсутствие прямого запрета на поставки еще не означает отсутствия экономических препятствий. "Когда вы начинаете логистически выстраивать цепочку, окажется, что вот это сложно-дорого, заплатить сложно-дорого, застраховать сложно-дорого", – пояснил эксперт. Таким образом, финансовые ограничения способны повышать конечную стоимость товаров и услуг даже в тех секторах, где торговые операции продолжаются. Экономические связи вопреки ограничениям По оценке Холода, устойчивость российско-грузинских экономических отношений во многом объясняется их практической востребованностью. Грузинские производители заинтересованы в доступе к крупному российскому рынку, российские потребители – в грузинской продукции, а граждане обеих стран продолжают поддерживать торговые, туристические и семейные связи. Именно поэтому, несмотря на усложнение финансовых расчетов, участники экономических отношений продолжают искать доступные способы взаимодействия. При этом эксперт считает важным не противопоставлять сохранение традиционных рынков расширению внешнеэкономических связей Грузии. Диверсификация экспорта, по его мнению, необходима, однако она должна дополнять существующие экономические отношения, а не становиться причиной отказа от уже сформировавшихся каналов торговли. В конечном счете главным критерием внешнеэкономической политики должна оставаться экономическая выгода для производителей, потребителей и граждан, а не политическая оценка.
Sputnik Грузия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Sputnik Грузия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Новости
ru_GE
Sputnik Грузия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Грузия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
экономика, россия, грузия, интервью, грузино-российские отношения
экономика, россия, грузия, интервью, грузино-российские отношения
Экономические связи России и Грузии: почему заменить российский рынок будет непросто?
20:04 16.10.2026 (обновлено: 20:17 16.10.2026) Торгово-экономические отношения России и Грузии формировались десятилетиями, а их устойчивость определяется не только географической близостью, но и потребительскими предпочтениями, конкурентоспособностью продукции и исторически сложившимися связями
При этом попытка быстро переориентировать грузинский экспорт на альтернативные рынки может обернуться значительными финансовыми потерями. Об этом в интервью Sputnik Грузия заявил экономический эксперт Леонид Холод, комментируя перспективы двусторонней торговли, зависимость грузинских производителей от российского рынка и последствия финансовых санкций.
Российский рынок: зависимость или экономическая целесообразность?
Россия остается крупнейшим покупателем грузинского вина – на российский рынок приходится около 67% грузинского винного экспорта. За январь–август 2026 года поставки составили почти 35 тысяч тонн на сумму более 102 миллионов долларов.
При этом грузинские вина занимают особое место и на российском рынке. По словам Холода, Грузия является крупнейшим зарубежным поставщиком вина в Россию, занимая около 9,5% рынка и опережая таких традиционных производителей, как Франция, Италия и Испания.
Эксперт объясняет такую востребованность не только качеством грузинского вина, но и многолетней историей его присутствия на российском рынке.
Российские потребители хорошо знакомы с грузинскими винодельческими традициями, в том числе с особенностями кахетинского способа производства. В других странах такая продукция требует дополнительного продвижения, поскольку зачастую отличается от привычных европейскому покупателю вин.
Однако значительная доля российского рынка в грузинском экспорте регулярно становится предметом дискуссий. Критики действующей структуры торговли указывают на риски зависимости от одного крупного покупателя, особенно на фоне периодических ограничений поставок.
Холод считает, что высокую концентрацию торговли не следует автоматически приравнивать к экономической зависимости.
По его словам, присутствие российских товаров в грузинских магазинах, как и грузинской продукции на российских прилавках, прежде всего объясняется рыночным спросом.
Покупатели выбирают знакомые товары, которые соответствуют их вкусовым предпочтениям и устраивают по цене. Именно эти факторы, считает экономист, лежат в основе устойчивости двусторонних торговых отношений.
"Потому что это покупается, потому что это адекватно по цене, это конкурентоспособно по цене и потому что это привычно", – подчеркнул Холод.
При этом эксперт не отрицает, что чрезмерная концентрация экспорта на одном направлении несет определенные риски. Однако, по его мнению, важно различать ситуацию, когда производитель вынужден работать с единственным покупателем, и ситуацию, когда конкретный рынок остается наиболее привлекательным по экономическим причинам.
Можно ли заменить Россию другими рынками?
Вопрос диверсификации грузинского экспорта приобретает особое значение на фоне обсуждений возможного сокращения торговых связей с Россией.
По мнению Холода, найти альтернативных покупателей для грузинской продукции теоретически возможно. Однако быстро заместить российский рынок сопоставимыми объемами продаж будет крайне сложно.
"Это вопрос времени, это вопрос денег и вопрос долгих усилий", – заявил экономист.
Одним из главных препятствий эксперт называет необходимость завоевывать доверие новых потребителей.
Особенно это касается грузинского вина, которое, несмотря на свои уникальные характеристики, пока недостаточно известно на ряде зарубежных рынков.
Традиционные европейские представления о виноделии могут затруднять продвижение отдельных грузинских вин. Продукция, изготовленная по кахетинской технологии, отличается по цвету, насыщенности и вкусовым характеристикам от привычных европейских образцов.
В результате грузинским производителям придется не только инвестировать в рекламу и узнаваемость брендов, но и формировать новую потребительскую культуру вокруг своей продукции.
Дополнительные сложности возникают при экспорте сельскохозяйственных товаров.
Европейский рынок, по словам Холода, предъявляет серьезные требования к продукции, логистике и торговым процедурам. Для выхода на него необходимы финансовые ресурсы, деловые контакты и время.
При этом сам по себе доступ к европейскому рынку еще не гарантирует грузинским производителям сопоставимых объемов продаж и доходности.
Эксперт убежден, что расширять географию экспорта Грузии необходимо, однако делать это следует постепенно, не разрушая уже существующие торговые связи.
"Чем больше покупателей, тем вам лучше", – подчеркнул Холод.
Вместе с тем он предостерег от поспешных решений, которые могут привести к потере не только традиционных рынков сбыта, но и вложенных в переориентацию средств.
"Если шагнуть в эту бездну не думая, то потеряете и время, и деньги, и товар", – заявил эксперт.
Финансовые санкции: дополнительные расходы для бизнеса и обычных граждан
Отдельной темой интервью стали ограничения трансграничных денежных переводов между Россией и Грузией.
На фоне проблем с работой платежной системы "Золотая корона" объем денежных переводов из России в Грузию существенно сократился.
По последним данным, в сентябре переводы из России сократились на 80%, а страна опустилась на седьмое место среди крупнейших источников денежных поступлений в Грузию, хотя на протяжении многих лет входила в первую тройку.
Холод обращает внимание на то, что последствия финансовых ограничений затрагивают не только бизнес, но и обычные семьи, которые используют международные переводы для повседневных нужд.
Речь идет о гражданах Грузии, работающих в России и отправляющих деньги родственникам, а также о россиянах, проживающих в Грузии и поддерживающих финансовые связи с родиной.
По мнению экономиста, ограничения платежных инструментов создают дополнительные издержки, которые фактически ложатся на всех участников экономических отношений.
"Они создают для всех – и для торговли, и для инвестиционных отношений, для обычных людей – некий санкционный налог, который мы с вами, не ведая, просто платим вынужденно", – заявил Холод.
Эксперт пояснил, что под таким "налогом" понимает не официальный сбор, а совокупность дополнительных расходов, возникающих из-за усложнения международных расчетов.
Переводы требуют больше времени, поиск альтернативных платежных каналов увеличивает издержки, а отдельные операции становятся технически затруднительными.
В результате даже те экономические отношения, которые формально не подпадают под прямые запреты, оказываются менее выгодными.
"Любая денежная транзакция сегодня затруднена, она требует больше времени, она требует больше расходов", – подчеркнул экономист.
Последствия финансовых ограничений, по мнению Холода, выходят далеко за пределы денежных переводов.
Сложности с международными расчетами отражаются на торговле продовольствием, инвестициях, логистике и туристической отрасли.
Особое внимание эксперт уделил туризму, который назвал одним из наиболее динамично развивающихся направлений российско-грузинских экономических отношений.
Проблемы с платежами могут создавать дополнительные неудобства для путешественников и участников туристического бизнеса, снижая привлекательность поездок и усложняя финансовое взаимодействие.
Аналогичная ситуация складывается и во внешней торговле.
Даже если определенные товары не находятся под прямым санкционным запретом, их поставки могут дорожать из-за ограничений в банковском обслуживании, страховании и транспортной логистике.
В качестве примера Холод привел торговлю зерном, отметив, что отсутствие прямого запрета на поставки еще не означает отсутствия экономических препятствий.
"Когда вы начинаете логистически выстраивать цепочку, окажется, что вот это сложно-дорого, заплатить сложно-дорого, застраховать сложно-дорого", – пояснил эксперт.
Таким образом, финансовые ограничения способны повышать конечную стоимость товаров и услуг даже в тех секторах, где торговые операции продолжаются.
Экономические связи вопреки ограничениям
По оценке Холода, устойчивость российско-грузинских экономических отношений во многом объясняется их практической востребованностью.
Грузинские производители заинтересованы в доступе к крупному российскому рынку, российские потребители – в грузинской продукции, а граждане обеих стран продолжают поддерживать торговые, туристические и семейные связи.
Именно поэтому, несмотря на усложнение финансовых расчетов, участники экономических отношений продолжают искать доступные способы взаимодействия.
При этом эксперт считает важным не противопоставлять сохранение традиционных рынков расширению внешнеэкономических связей Грузии.
Диверсификация экспорта, по его мнению, необходима, однако она должна дополнять существующие экономические отношения, а не становиться причиной отказа от уже сформировавшихся каналов торговли.
В конечном счете главным критерием внешнеэкономической политики должна оставаться экономическая выгода для производителей, потребителей и граждан, а не политическая оценка.
