14:27 19 Ноября 2018
Прямой эфир
  • EUR3.0268
  • 100 RUB4.0447
  • USD2.6727
Григорий Спектор. Спектакль Похождения повесы

Григорий Спектор. Секрет долголетия от легенды театра

Лев Рыжков
Культура
Получить короткую ссылку
33330

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения выдающегося театрального режиссера Григория Спектора. Автор многих десятков постановок, Григорий Владимирович создал с нуля три театра - оперный в Чебоксарах, и два театра оперетты - в Ташкенте и секретном городе Томск-7.

А родился Григорий Спектор в 1926 году в Тбилиси, который тогда еще назывался Тифлисом. Именно в Грузии будущий театральный режиссер сделал первые шаги на дороге Мельпомены.

Sputnik поговорил с Григорием Владимировичем о грузинском театре. Но разговор мы начали с юбилейной постановки в московском Камерном музыкальном театре им. Б.А.Покровского. Спектакль на музыку Игоря Стравинского называется "Похождения повесы". Постановка масштабная, со сложной сценографией и непростыми вокальными партиями. "Похождения…" настолько энергичны, что не верится, что режиссер спектакля разменял десятый десяток.

- Чем дороги для вас "Похождения повесы"? Вы ведь не в первый раз воплощаете их на сцене.

— "Похождения повесы" — это один из шедевров Бориса Покровского. Он поставил спектакль в 1978 году в тесном сотрудничестве с художником Иосифом Сумбаташвили. Сумбаташвили опирался, в свою очередь на гравюры Уильяма Хогарта — английского художника, который выпустил серию изображений "Похождения повесы". Сумбаташвили придумал, чтобы персонажи выходили на сцену из живописных картин.

Григорий Спектор. 90 лет
Лев Рыжков
Григорий Спектор. 90 лет

С самого начала с Борисом Александровичем над этим спектаклем работал и я — его помощником. Оркестром на премьере дирижировал Геннадий Николаевич Рождественский. Спектакль постепенно сошел со сцены примерно в 1984 году. Но ввиду того, что это был один из шедевров Бориса Александровича Покровского, возникла мысль восстановить его в рамках проходящего сейчас в Москве фестиваля Бориса Покровского. Обратились ко мне.

Я с громадной радостью работал над этим спектаклем. Мы сохранили до мельчайших подробностей всю постановку. Но кое-что пришлось все-таки менять — потому что эпоха привносит свои требования. Я, наверное, какую-то большую динамику придал массовым сценам. Новые исполнители внесли индивидуальные черты в образы. В общем, мы очень старались. Наша задача была предельно точно сохранить рисунок спектакля и решение образов Бориса Покровского.

- Но давайте в день Вашего юбилея перенесемся на много лет назад. Расскажите о Грузии вашего детства..

— Грузия моего детства была удивительной страной. Она еще сохраняла все черты патриархального общества. А Тифлис был многонациональным городом. Там было четыре национальных театра. Два грузинских, армянский, русский театр имени Грибоедова, в котором мне довелось работать. Был еще азербайджанский театр, полусамодеятельный.

Я жил в центре города, на Грибоедовской улице. Это улица идет параллельно проспекту Руставели, который в то время назывался Головинским проспектом. Я жил в пяти минутах ходьбы от оперного театра и от театра Руставели. Ходил в Дом пионеров, который помещался во дворце наместника Кавказа Воронцова-Дашкова. Там сперва был Совнарком. Но Совнарком ушел, и помещение отдали детям.

 

Очень любили мы наши театры, потому что тюзы — и грузинский, и русский — были действительно интересными, сильными. Мало того, они организовали при театрах кружки любителей театра. И мы даже участвовали в некоторых постановках, где требовались дети.

Напротив моего дома был клуб Дзержинского. Я там и боксом занимался, и в библиотеку ходил, и, в конце концов, в драматическую студию. И был у нас еще "кружок азиатских танцев". Мы учили грузинские, армянские, азербайджанские, абхазские, аджарские танцы. Там был и драматический кружок.

В 1937 году, когда отмечали столетие смерти Пушкина, у нас шел детский спектакль "Пушкин в Михайловском". И я играл Пушкина. Я был очень похож!

- Вы были кучерявым?

— Конечно! Я был очень кучеряв! Уже потом, когда я стал студентом ГИТИСа, я пробовался для роли Пушкина в фильме "Глинка". Из девятнадцати претендентов утвердили меня, потому что я единственный был с голубыми глазами. Оказывается, Пушкин тоже был голубоглазым.

- Да вы что!

— Да! Есть такие сведения! Но меня не утвердили на самом верху, потому что Иосиф Виссарионович приказал, чтобы Пушкина играл Алейников.

- В вашей семье были театралы?

— Мужем моей тетки был популярный грузинский композитор Виктор Долидзе. Он возобновлял в то время свою оперу "Кето и Котэ". Я ходил на все репетиции. Мне безумно нравилась эта смесь грузинской национальной мелодики с итальянскими оперными формами. И я горжусь тем, что когда я уже стал профессиональным режиссером, я трижды ставил оперу "Кето и Котэ". В том числе был очень успешный спектакль в оперном театре Куйбышева — ныне Самаре.

У меня глубокие воспоминания о военной поре. Тбилиси был тылом, и благодаря этому к нам эвакуировали выдающихся деятелей искусства: мхатовцев Василия Качалова и Михаила Тарханова, Михаила Климова и Варвару Массалитинову из Малого театра. Приехали туда Ксения  Дорлиак с дочерью Ниной, арфистка Ксения Эрдели. А состав солистов-пианистов был просто неправдоподобно сильным! Судите сами: я бывал на концертах Константина Игумнова, Льва Оборина, Самуила Фейнберга,  Александра Гольденвейзера. Все они нуждались в заработке и давали много концертов.

 

Молодой Григорий Спектор
Фото из архива Григория Спектора
Молодой Григорий Спектор

В разгар войны в Доме офицеров открыли театр оперетты. Успешно работал театр имени Грибоедова. Это был по труппе один из самых сильных актерских составов в Советском Союзе. Разве я мог тогда думать, что придет время, когда я буду работать в этом театре…

- Вы помните самый первый театр, который посетили?

— Да. Помню. Это был балет "Дон Кихот", в 1932 году. Мне было около шести лет.

- А в какой момент вы поняли, что театр — это ваша судьба?

— Я должен сказать, что я это рано понял. В 1935 году открывался театр Грибоедова. Он еще не имел своего помещения, и они играли в помещении Дома офицеров. Я был там на спектакле, который помню до сих пор. Это спектакль по пьесе "Далекое" Александра Афиногенова. И все! Увлекся навсегда.

- Наиболее яркие фигуры театра тех лет?

— В театре Руставели работали замечательные актеры. Акакий Хорава, Акакий Васадзе, Михаил Геловани — отец моего друга, режиссера Большого театра Георгия Геловани.

К сожалению, когда Михаил Георгиевич стал играть образ вождя народов Сталина, то наступил на горло собственному дарованию, потому что ему ничего, кроме этой роли, не давали. А я помню его спектакли, в которых он играл блестящие комедийные роли. В частности, был замечательный спектакль в театре Руставели под названием "Сулели". Это значит "дурачок". И весь спектакль шел под аплодисменты и смех зала.

Сильнейшая труппа была и в театре Грибоедова. Я хорошо помню, в юбилей Пушкина, там шел спектакль "Моцарт и Сальери", где Сальери играл замечательный актер Анатолий Смиранин (в фильме "Человек-амфибия" он снялся в роли отца Гутьерре). И опять же, я не мог себе представить, что придет время, когда он будет играть одну из главных ролей в моей постановке в Грибоедовском театре.

- В Грузии вашего детства были, как я знаю, не только артисты и музыканты. Были ведь еще и замечательные поэты: Тициан и Галактион Табидзе, Паоло Яшвили. Вы с ними не пересекались?

— Надо сказать, что Тбилиси отличался высоким уровнем художественной интеллигенции. Я, так случилось, бывал в семье поэта Георгия Цагарели. Он был отчимом моего друга. И там часто бывали поэты того времени, очень талантливые люди. Например, Галактион Табидзе, Паоло Яшвили. Еще один Табидзе — Тициан. Так что я еще мальчишкой, буквально забившись в угол, слушал их споры, дискуссии, как они читали стихи.

 

Сцена из спектакля
Фото из архива Григория Спектора
Сцена из спектакля

Уже ребенком я понимал, что произошло очень большое несчастье, когда буквально в несколько дней пропали, ушли из жизни Тициан Табидзе, Паоло Яшвили и с ними еще очень для меня уважаемые люди — главный режиссер театра Руставели Сандро Ахметели и главный дирижер оперы Евгений Микеладзе.

- Вам в 1937 году было 11 лет. Вам было страшно?

— Да как могло не быть страшно, когда, во-первых, в моем классе день за днем мы узнавали, что родители тех или иных учеников репрессированы. Однажды вечером папа с мамой жгли все, что могло показаться подозрительным. Какие-то книги, какие-то бумаги, я не знаю. И в четыре утра мы проснулись от громкого стука. Мы все проснулись, подскочили. Папа с мамой попрощались, и он пошел открывать дверь.

Отец говорит: "Кто там?" Голос из-за двери: "Мориц, откройте!" Папа говорит: "Мориц на третьем этаже". Пронесло. Отец мой поседел в этот момент. Виски стали седыми. Ему было 43 года тогда. Вот такие были деньки. Чудом пронесло. Буквально чудом.

- А что вы делали, когда началась война?

— Я пошел в агитбригаду, выступавшую в госпиталях, посещал драматическую студию, которой руководил известный режиссер Дмитрий Алексидзе. Читал раненым стихи. "Жди меня, и я вернусь. Только очень жди", "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины?"  Я помню их до сих пор… Играли мы и скетчи, маленькие пьески, антивоенные и антигитлеровские.

Первое стихотворение в своей жизни я написал осенью 1941 года. Написал и показал отцу. И к моему удивлению, он это детское беспомощное стихотворение поместил в стенной газете на своей работе в Министерстве финансов. Это была моя первая публикация в прессе, хотя и в настенной…

- Я слышал, что даже в армии вы не удалялись далеко от театра.

— В 1943 году меня призвали. К тому времени организовывался ансамбль погранвойск Грузии, который, кстати сказать, имел базу буквально напротив моего дома. А я 9 лет учился в музыкальной школе по классу скрипки. Меня и взяли. Но потом пришел новый дирижер, который сказал, что ему нужен чисто джазовый состав. "Мне нужен ударник!" А я мог и ударником, потому что несколько лет играл в джазе. Так что перешел на ударные. Мы ездили по погранотрядам и заставам.

 

Сцена из спектакля
Фото из архива Григория Спектора
Сцена из спектакля

Гастролировали мы и в Персии. В сентябре 41-го года туда вошли советские войска. Мы играли для наших частей в Тавризе, в Исфахане и в Тегеране.

- Родители не возражали против театра?

— Они понимали, что я либо музыкой буду заниматься, либо театром. К тому же в драматической студии мы играли серьезные спектакли. И "Горе от ума", и "Свадьбу Фигаро". Родители мне предоставляли полный карт-бланш. Мать моя Ольга Александровна училась в консерватории. В 1919-1920 даже работала в Киеве аккомпаниатором у Вертинского.

Мы с ним впоследствии встретились в Тбилиси. Когда он приехал, наш ансамбль репетировал на этой же сцене клуба имени Дзержинского. Я оставался на его концерты. Стоял в кулисах, в двух метрах от него. Видел его выразительные жесты, слышал интонации, знаменитую легкую грассировку. Удивительный человек.  Был оживлен, много рассказывал.

- И после войны вы решили пойти в артисты?

— Я учился в 9 классе, когда в наш класс поступил сын великого Тарханова — Иван Тарханов. И когда я приехал в Москву поступать в ГИТИС в 1945 году, после демобилизации, мой первый визит был к Тархановым. А Михаил Михайлович  был тогда худруком ГИТИСа.

- А вы, когда учились в ГИТИСе, думали, что вернетесь в Тбилиси?

— Да. Сначала я поехал в Тбилиси ставить дипломный спектакль "За горизонтом", и у меня в нем играли два народных артиста. Один — Анатолий Смиранин, а другой — Константин Мюфке, который известен тем, что был первым исполнителем роли Ленина в кино. Причем Крупская считала его самым похожим Лениным. Еще у меня играл один очень хороший актер, который потом к Товстоногову ушел — Павел Луспекаев.

Сцена из спектакля За горизонтом театра им. Грибоедова
Фото из архива Григория Спектора
Сцена из спектакля "За горизонтом" театра им. Грибоедова

Но когда выпускников распределяли, в комиссию поступила слезная телеграмма из Краснодара, что у них нет ни одного режиссера. Один умер, а другого сняли с работы. Обратились в ГИТИС. А в том 1951 году еще не было выпуска музыкальных режиссеров. Направили меня.

- А сейчас в каком состоянии находится Грибоедовский театр?

— К сожалению, сейчас Грибоедовский театр — в жутком положении. Он теряет зрителя. Русской публики очень мало. Я после большого перерыва в 2014 году был в Тбилиси. И, конечно, пошел в театр. Я не знаю, как они существуют. Чистота русского языка во многом утрачена, к сожалению. Боюсь, что в театре этого даже не замечают.

- А уровень постановок?

— На фестивале русских театров зарубежья я видел постановку Грибоедовского театра по Достоевскому. "Кроткая", если не ошибаюсь. Ставил их главный режиссер. Очень хороший спектакль, два актера. Уровень актеров хороший. А вот что делать со зрителем — я не представляю.

Репетиция в театре им. Грибоедова
Фото из архива Григория Спектора
Репетиция в театре им. Грибоедова

- Давайте что-нибудь пожелаем грузинским читателям?

— Если мы будем читать ваши книги, если вы будете читать наши, то это — самый лучший путь к улаживанию всех конфликтов. Потому что я уверен, что внутренних конфликтов между народами нет. Мы остались теми же, какими были. Мы так же любим вас, ваше искусство. И так же, я думаю, и русская культура, русское искусство — тоже для вас небезразлично. Желаю, чтобы этот год был счастливым, удачным и был бы годом дальнейшего сближения наших народов, наших людей.

- Раскроете секрет долголетия?

— Никакой диеты я не придерживался. Никогда не курил. Не пью водки. Если пью, то немного красного вина. Жизнерадостность, оптимизм. И ни дня без работы.

Правила пользованияКомментарии


Главные темы

Орбита Sputnik

  • Здание Верховного суда Азербайджана, фото из архива

    Количество судей в Азербайджане в пересчете на численность населения ниже европейских стандартов, заявил председатель Верховного суда республики.

  • Армяне устроили гулянья в аэропорту «Симферополь»

    Крымские армяне поддержали идею присвоить имя художника Ивана Айвазовского аэропорту Симферополя, исполнив народный танец.

  • Рижский марафон

    Рижский марафон - единственный в Северной Европе - удостоен "Золотого лейбла" Международной федерации легкой атлетики.

  • В Сети появилось видео, как волки пересекают границу Белоруссии и Литвы

    Литовская Служба охраны государственной границы опубликовала видео "побега" волков из Литвы в белорусские леса.

  • Дом Стенбока

    Премьер-министр Эстонии Юри Ратас признал факт кризиса в правительстве республики из-за ситуации вокруг соглашения ООН о миграции.

  • Места силы: где искать мистические точки Минской области

    Куда современные белорусы ходят с жертвоприношениями, где просят избавить от слепоты, подарить хорошего мужа и облегчить роды, разбирался Sputnik.