18:54 01 Августа 2021
Прямой эфир
  • EUR3.7174
  • 100 RUB4.2829
  • USD3.1244
Интервью
Получить короткую ссылку
Гордость Грузии (333)
1865120

Статная, невероятно женственная, нежная и величественная – Нани Брегвадзе принимает поздравления с 85-летием

Сегодня, 21 июля, у культовой грузинской певицы Нани Брегвадзе большой юбилей – выдающейся артистке и исполнительнице романсов исполнилось 85 лет. Несмотря на солидный возраст, она выглядит превосходно, до сих пор поет, гастролирует и дает сольные концерты. О том, почему она скрывала свой возраст, в чем залог ее феноменального успеха и прекрасной формы, а также почему артистка ни о чем в своей жизни не жалеет, легендарная Нани Георгиевна рассказала в эксклюзивном интервью Sputnik Грузия.

– У вас сегодня грандиозный юбилей. Много съемок и видно, что вы очень переутомились. Наверное, это волнительно для вас?

– Конечно, я очень волнуюсь. Во-первых, потому что такая ужасная обстановка в стране, не все в порядке. И еще эта пандемия. Страшнее ничего не придумаешь.

Я даже не знаю, сколько народа будет. Билеты продаются, но сидеть зрители будут через стол. Я не знаю, что будет. Что делать, такое совпадение... Вначале я не обратила на это внимание, юбилейный возраст у меня. Но потом подумала, почему я должна была согласиться. Не знаю...

– Решение о проведении концерта вы приняли спонтанно?

– Я спонтанно. А другие думали... Надо было, конечно, последние концерты... Ну сколько можно выступать на сцене?! Вы сказали – грандиозный концерт. Но в Цинандали так не получится. Наоборот, концерт маленький. Будем я и рояль. Очень люблю с роялем выступать. Я сама так решила. Сначала будет в Цинандали, потом в Батуми в августе. И потом уже в Тбилиси в конце октября большой концерт. 

– К своему юбилею вы готовите столь замечательный подарок своим поклонникам. А сами вы любите получать подарки?

– Кто не любит получать подарки?! Очень даже люблю. Я очень много получаю подарков, но, честно говоря, клянусь, я очень нервничаю, когда мой день рождения. Знаю, что люди думают о том, что мне подарить. Все беспокоятся, тратятся. Вот этого я не хочу и не люблю. Я всех прошу, ничего не надо, просто приходите. Знаете еще что? Неважно какой подарок.

Конечно, я получала хорошие, дорогие подарки, но есть такие, когда у человека нет возможности, но дарит с душой и чувством. Я всегда ценю такие подарки и очень благодарна, что люди побеспокоились. Хоть и маленькие сувениры, это надо ценить всегда.

– Вы начали рано петь, и головокружительный успех также рано пришел к вам.

– Да, успех пришел с детского сада. Всегда все восторгались тому, что девочка так поет. Я в шесть лет уже пела романсы, потому что мой дом был полон людьми, которые были очень музыкальными, с хорошим вкусом, прекрасно пели романсы. И, конечно, грузинские, застольные песни, только это камерные были песни, не орать и не кричать, а именно интимно, и душу вкладывать. И такое я слышала. В Грузии все поют. Нет семьи, где не поют.

– А как успех и популярность повлияли на вашу личность? За это время Нани изменилась?

– Никак не повлияли. Даже сегодня не влияют. Я даже не знаю, что это такое. Я хочу, чтобы вы поверили, что я говорю правду. Я даже у Бога попросила дать мне это чувство, чтобы я почувствовала, что это такое: гордость или радость? Потому что все это проходило мимо меня. Очень приятно, но я не меняюсь. А что за чувство это, я не знала. В итоге я почувствовала, Бог дал мне почувствовать. Но потом я на этом остановилась, жила обыкновенно и спокойно. Вообще все надо принимать спокойно.

Когда я в первый раз пела на Всемирном фестивале в Москве в 1957 году, в жюри был Утесов, который очень хвалил меня. Потом мы получили лауреатство. Я с самодеятельным оркестром пела. И когда мы прилетели оттуда, я всегда смотрела на себя со стороны, спрашивала, что со мной происходит. Потому что вдруг на мою голову обрушился фестиваль, стала лауреатом. И ты вроде должна гордиться и радоваться. Но я радовалась, потому что все радовались. И тоже хотела что-то почувствовать, но ничего подобного не произошло. И какой я была тогда, такой и осталась всю свою жизнь.

И даже сегодня не хочу к этой популярности привыкать. Надо просто каждый раз искренне радоваться успеху и не возгордиться. Этого не было и не будет никогда. И что мне осталось сейчас – никто не знает, до какого дня я должна жить. Но хочется. Я очень люблю жизнь.

– Ваш успех и любовь публики – как думаете, это залог вашего таланта или кропотливого труда?

– Во-первых, без труда ничего не получается. Надо очень много работать. Но я пела, потому что хотела петь, а не для того, чтобы стать популярной певицей. Популярность у меня была с детства в Тбилиси, между прочим. Это маленький город, и кроме него и моего народа, моих друзей, меня ничего не волновало. 

Грузинская певица Нани Георгиевна Брегвадзе
© photo: Sputnik
Грузинская певица Нани Георгиевна Брегвадзе

Когда я получила звание Заслуженной артистки Грузинской ССР, я очень удивилась и спросила, почему мне это звание дали, причем тут я? Потом звание Народной артистки Грузии. Я тоже удивилась. А когда получила звание Народной артистки СССР, там у меня было такое удивление, описать не могу. Ведь в советское время были такие певцы: мой дорогой Кобзон, Эдита Пьеха, Алла тогда уже появилась, она до сих пор для меня номер один. Она ни с кем не сравнится. У всех свое лицо, своя манера. Все замечательные, но она революцию внесла в этой эстраде. Она не только певица хорошая, она и большая умница, артистка. Когда ты поешь, ты должен знать, о чем ты поешь и переживать. И то, что у нее это было, у нее осталось. Я очень ее уважаю, люблю.

– Есть что-то, о чем вы жалеете, что еще не успели сделать, но очень хотелось бы?

– Было. Когда прошло какое-то время, я думала – почему я не стала оперной певицей? Потому что в опере, в этих спектаклях, есть такие арии, которые я чувствовала и хотела мои русские и грузинские романсы донести до такого уровня. Все время было чувство, как будто я арию пела.

Нани Брегвадзе и Роберт Бардзимашвили
© photo: Sputnik / Pishchalnikov
Нани Брегвадзе и Роберт Бардзимашвили

В начале я очень злилась. Почему я певица романсов? Потому что грузинские песни были такими потрясающими и есть. И я их пела. Но тогда был Советский Союз, присутствовал русский язык. И само собой получилось так, что я начала петь романсы. Я с малых лет их слышала от моей мамы, от моих теток, которые пели просто замечательно. А потом я окончила консерваторию по классу фортепьяно. Это высшее музыкальное образование мне много чего дало. Так что я не жалуюсь. И ни в коем случае нельзя жалеть. Ты должен быть благодарен за то, что дает тебе Бог. Я не сидела сложа руки. Все время работала. И сейчас тоже работаю, представляете?!

– Какая у вас любимая песня из вашего репертуара?

– Этого никак нельзя сказать. Каждый раз хорошая песня, которая становится популярной, это и есть любимая песня.

– Помнится, вы раньше скрывали свой возраст.

- Так скрывала, столько врала, что потом забывала, сколько мне лет (смеется). Но когда мне исполнилось 80, я подумала, куда еще скрывать и для чего делать из этого тайну? И уже махнула рукой. И, знаете, что произошло? Я стала еще популярнее. Как ни странно. В 80 лет я дала грандиозный концерт – семь тысяч человек пришли. Выступала на открытом пространстве. Тогда я еще могла петь хорошо...

– Вы всегда в хорошей форме, всегда ухоженная, накрашенная, с прекрасными манерами. В чем секрет?

– Я такая. Такой родилась. Я всегда хотела быть аккуратной, по-своему относилась к себе. Я никогда не считала, что я красивая, но что-то подсказывало мне, что вот сейчас надо вот это одеть, вот так надо вести себя. Еще у меня было очень строгое воспитание. Может, это и хорошо, когда ты раскрепощенный, свободный человек и ведешь себя, как хочешь. И одеваешься, как хочешь. Но я люблю красиво одеваться, поэтому я не могу и дома выглядеть просто.

Нани Брегвадзе
© Sputnik / Alex Shlamov
Нани Брегвадзе

Есть у меня и халаты, которых я очень люблю. Но потом одеваюсь, потому что каждую минуту я на виду. Даже дома. Часто приходят гости, и не дай Бог кто-то придет и увидит меня лохматой, без макияжа. Без макияжа можно, но все должно быть аккуратно.

– У вас было чувство, что вам не повезло в личной жизни? Думали, что не смогли найти такого человека, столь сильного, который до конца смог бы жить с вами, с вашей популярностью, остаться с вами до конца?

– Скажу так: все что ни делается, все к лучшему. Если бы я вышла замуж за человека, который стоит крепко на ногах, грузина, он бы не пустил меня на сцену, не позволил бы, чтобы я по 2-3 месяца не находилась дома. А мой муж был молодой, моего возраста. Всем руководила моя мама, и она сказала ему, если хочешь быть с ней, ты должен привыкнуть к тому, что она должна петь. Вот такая была моя мама.

Нани Брегвадзе
© photo: Sputnik / Владимир Богатырев
Нани Брегвадзе

И каждый раз уезжая-приезжая, мы по новой знакомились друг с другом. Это не жизнь... Я думаю, что очень хорошо, что так вышло. Сейчас я так говорю. Тогда, конечно, хотелось, чтобы рядом был человек, который носил бы тебя на руках. Он меня очень любил. Был очень порядочным, замечательным, красивым, из очень хорошей семьи... Он сам ушел, не выдержал. Вы же знаете, какие грузины. А он был молодым и стеснялся, когда спрашивали: "Где Нани? Где Нани?", на что он отвечал все время: "Ее нет".

А со мной выступали молодые люди, потрясающие красавцы. Но я их принимала по-другому, они были для меня братьями. И это всем известно. Были, конечно сплетни. Без этого как можно? Но когда все неправда, это все улетучивается. И забывали все это.

Я все время о нем думала, переживала, что он, бедный, без меня делает. А ведь он приезжал ко мне на гастроли, прилетал рано утром, проверял меня. В конце концов он ушел. И знаете, я освободилась. Не надо жалеть ни о чем, потому что жизнь идет вперед. Все осталось в прошлом и надо иди в ногу со временем. Таков мой девиз.

– Большую роль в вашей жизни сыграла ваша мама, которая всем руководила. Не думаете, что если бы не ее такое вмешательство в вашу личную жизнь, вы бы смогли сохранить семью и отказаться от карьеры?

– Знаете, в чем дело? Она всегда была права. Она была очень умна, мудра. Хотела, чтобы я была с Мерабом. Очень. Она его любила, и он ее. Но то, что касалось творчества, она очень настояла на этом. Не мой дедушка, тетка или мой педагог музыки, а она. Все были против, а моя мама – за. При этом она не хотела, чтобы я все бросила и пела. Понимаете, она что-то во мне видела и хотела видеть меня на сцене. Она всегда присутствовала на моих концертах, во втором ряду в середине, почему-то так. Давала мне советы.

– А вы ей сопротивлялись?

– Я не могла сопротивляться маме. Как это? Она посвятила себя мне. Она жила для меня. Но это никого абсолютно не раздражало. И вокруг все обожали мою маму. Она так принимала гостей. Тогда весь город собирался у нас дома. Приходили такие интересные люди. Вот о чем можно жалеть? Я скучаю без этих людей, без интересных людей. Какое было время, восходящее. Культура была на высочайшем уровне и в Грузии, и в России, и в мире.

Певицы Нани Брегвадзе и Эка Мамаладзе
Певицы Нани Брегвадзе и Эка Мамаладзе

– Вы очень требовательная? Похожи на свою маму в отношении к своей дочери?

– Нет. Я не такая. Я не вмешиваюсь. Но когда моя мама хотела вмешаться в жизнь моей Екатерины-Эки, я сказала: мама, это уже не твое дело. И она остановилась. Но воспитание всегда должно быть. Школа должна быть и домашняя в том числе, иначе ничего не выйдет, и будем вести себя, как дикари. Как не сказать ребенку, когда кто-то заходит – встань, поздоровайся, пропусти женщину вперед. Это мелкие моменты воспитания, но обязательные. В 16-18 лет во многих странах так, уходят из дома и начинают самостоятельную жизнь. Я не представляю такого. Они ошибаются, начинают пить, курить, появляются дурные привычки. Как в такое можно не вмешиваться? Но надо не оскорблять их, а уметь находить подход к своим детям. Но, скажу вам, любовь, отношение к детям и уважение – они должны понять, что ты их уважаешь, это очень важно. И спрашивать их мнение, например, что одеть. А когда ты хочешь сделать замечание или дать совет, они не любят этого (улыбается).

– Как вы оцениваете сегодняшнюю музыку?

– Уровень плохой. Это не то. Я надеюсь, что это временное. Я успокаиваюсь тем, что не только у нас так, а везде. Время пришло такое. Вот после войны, какие песни писались. Музыка, литература, поэзия, живопись – все было на уровне. Было начало XX века и с тех пор пошло, и пошло до 80-го года. А после, все сошло на нет.

Нани Брегвадзе
© Sputnik / Alex Shlamov
Нани Брегвадзе

Сейчас мы на нуле, точно. И бороться не получается. Во время расцвета моего творчества всем нравилось как я пела. Но я к себе критично относилась, мне что-то не нравилось. И когда прошло время, я поняла, что глубины не было. Не было понятия, о чем я пою. В общем-то я понимала, но не так как сейчас. А сейчас уже поздно. Голоса нет, но хорошо понимаю все.

– Была ли критика в ваш адрес, которая вас обидела?

– Нет. Никогда в жизни. Но приходили люди и говорили, может ты этот романс не споешь? Может ты это сделаешь так? И это люди, которые очень хорошо понимали музыку. От них я принимала замечания. А так критика всегда была и в Грузии, и в России. Очень сильная.

– Вы поете под фонограмму? Слышала, что вы ее не любите.

– Не могу я петь под фонограмму. У меня фонограмм нет, даже минусовые есть только две песни. Знаете в чем дело? Ты просто открываешь рот без чувств. Я так не могу. Я должна пережить, а как иначе?

Даже когда у меня было подряд несколько концертов, я три дня насыщенная энергией пела. Так, что на четвертый день я поняла, что энергия ушла. Я истощалась, энергия уходила, а механически петь я не хотела. Когда ты поешь, ты должен получать удовольствие. И очень часто у меня бывали какие-то новые интонации в романсах. Вот почему интересно петь вживую.

– Как Нани Георгиевна отдыхает?

– Я даже не знаю... Я очень люблю природу, зелень, много деревьев, горы, больше, чем море. Но море должно быть обязательно. И на даче я отдыхаю. Хорошо, когда у тебя есть свой огород и ты там что-то делаешь.

– У вас есть хобби, о котором никто не знает?

– У меня нет хобби. Мое хобби – это пение. Без пения не проходит ни дня. До вашего прихода я сидела и пела. Дома я не пою то, что пою на эстраде, а что-то музицирую. Я от этого получаю удовольствие, от каждодневного пения.

Нани Брегвадзе
© Sputnik / Alex Shlamov
Нани Брегвадзе

– У вас есть мечта?

– Я никого не удивлю, если скажу, что хочу, чтобы моя семья, мои дети были здоровы, чтобы у них была спокойная жизнь. Чтобы моя родина, моя любимая родина успокоилась. Чтобы уважали и любили друг друга. Это очень важно. Если у тебя творится здесь что-то страшное, ты не отдыхаешь. Это не жизнь.

И моя мечта, чтобы мои дети (мальчики – у них свое дело), девочки мои, чтобы были на высоте в своем деле, в пении. Чтобы я ушла так, зная, что они достигли высоты. Эка уже очень популярная, она уже давно одна поет. А Наталья (внучка – прим. ред.) на конкурсах все время берет высокие оценки. Она в опере, она классический исполнитель. Но сейчас все остановилось. И еще она в положении. Я в ожидании правнука. Это будет третий правнук. Дай Бог им здоровья!

Я уже прошла свою жизнь. Очень интересную. Потрясающие были рядом со мной люди. Образованные и воспитанные, такие холенные. А сейчас они ушли. Вот за 2-3 месяца из жизни ушли такие выдающейся люди и к этому очень тяжело привыкнуть. Вот недавно выдающийся художник Зураб Нижарадзе "Пико". Это его картины вокруг. Он был очень близкий человек.

– У вас вспыльчивый характер? Часто выходите из себя, кричите?

– Я ни с кем никогда не ссорилась. Я живой человек, бывают моменты, когда мне что-то не нравится, когда получается, что оскорбили и я злюсь дома, и хочется позвонить, но я сдерживаю себя. Сдержанность – самое лучшее качество.

Нани Брегвадзе
© Sputnik / Alex Shlamov
Нани Брегвадзе

– Любите бывать дома?

– Дом – мое любимое место. Где бы я не была, я стремлюсь скорее приехать домой. Дом меня очень успокаивает. Я хорошо себя чувствую здесь. Когда началась пандемия и сказали что нельзя выходить из дома, для меня это было совсем не ново. Я и так сидела, и очень хорошо себя чувствовала. Дома у меня всегда есть чем заняться.

– Где ваше любимое место в доме?

– На кухне и за роялем. Я все время меняю декорации в доме. И знаете, это очень хорошее занятие.

– Вы коллекционируете фарфор?

– Я очень люблю китайский фарфор. Это все я приобретала. Много чего осталось от моих родителей. Я покупала и картины, некоторые дарили. Мои стены, в основном, украшают грузинские художники. Много картин мне подарил Тонино Гуэра, который бывал у меня и очень меня любил.

Грузинская певица Нани Георгиевна Брегвадзе
© photo: Sputnik / РИА Новости
Грузинская певица Нани Георгиевна Брегвадзе

– Как вы относитесь к старости?

– Как-то в Японии я шла вместе с нашим консулом, и он встретил японку, которая тоже пела. Она посмотрела на меня и что-то ему сказала. Когда мы разошлись, он мне сказал, что, оказывается, она сказала, мол, у этой девушки (я тогда была очень молодой) будет хорошая старость. Я ему ответила: на кой черт мне эта старость хорошая, я сейчас хочу жить хорошо. А, оказывается, это так важно – хорошая старость. Несмотря на то, что происходит в стране, все равно у меня потрясающая старость.

Я не одна, рядом со мной мои дети, которые за мной ухаживают. Я для них востребованная в мои годы. А я злюсь, говорю им оставить меня. Я сейчас, правда, хочу ни о чем не думать и жить.

Темы:
Гордость Грузии (333)
Теги:
Нани Брегвадзе, Грузия

Главные темы

Орбита Sputnik