11:02 21 Января 2018
Тбилиси+ 11°C
Прямой эфир
Влюбленная пара перед свадьбой в поселке Степанцминда в Казбеги

Половинки целого

© Courtesy of W-Art
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Мариам Сараджишвили
2269193

Писательница Мариам Сараджишвили превращает свои наблюдения о сегодняшней жизни в Грузии в рассказы: украинка вышла замуж за грузина - чем закончится эта история?

Ира Губенко сидела за сараем в самом конце сада и плакала.

Дело происходило в одной безвестной Кахетинский деревушке. На улице за невысокими воротами виднелись брезентовые палатки. По шуму голосов можно было догадаться, что эти ужасные поминки, называемые здесь келехом, наконец-то закончились. Дедушку ее мужа Резо достойно проводили в вечность.

Впрочем тут надо сказать "бывшего мужа"? потому что между Резо и Ирой все кончено. Навсегда. Прямо и бесповоротно.

Ира зарыдала с новой силой. Было мучительно жалко себя, свои радужные мечты, которые разбились вдребезги от столкновения с мерзкой реальностью.

А как все хорошо начиналось. Просто и гениально, как в сказке, когда люди созданы друг для друга…

Ира родилась на Украине в Николаеве. Ничем особым от ровесниц не отличалась. Разве что имела одно странное пристрастие. Еще школьницей она замирала от ее песни про нелетную погоду, которую пела по телевизору Нани Брегвадзе с непередаваемым акцентом. Еще тогда загадала: "Выйду замуж за грузина". О грузинах у нее было очень смутное представление, как впрочем и о деталях достижения своего плана. Тем не менее в мозгах эта идея засела намертво. Гвоздем не выковыряешь.

С Резо они познакомились очень примитивно — на автобусной остановке. Он пропустил ее вперед, а потом ринулся покупать билет за проезд. Да с такой скоростью, будто за ним волки гнались.

Слово за слово, а дальше понеслось стремительно, будто знали друг друга всю жизнь. И вылилось это половодье чувств во вполне логичное предложение.

— Давай поженимся!

Деревянный крест на открытой книге
© Fotolia/ Sasun Bughdaryan

— Давай! — тут же ответила Ира, не сводя влюбленных глаз с воплощения мечты.

У Резо все было на месте: и рост, и улыбка, и волосатая грудь, ну и, конечно, доброе сердце.

А ухаживал он как! Просто восхитительно.

По всему было видно, что это был перст судьбы, который постучал обоим по макушкам. Тем более и Резо соловьем заливался, что просто не мог пройти мимо такой роскошной блондинки, как Ирина.

Когда первые впечатления после приезда улеглись, Ира стала присматриваться к окружающей обстановке. Скоро стало ясно, что с фильмами о Грузии эта самая действительность не имеет ничего общего.

Ну ничегошеньки!

Их однокомнатная находилась далеко от центра в каком-то жутком корпусе. Мусоропровод был наглухо закрыт, и по утрам жильцы выносили кульки с мусором к огромным бакам.

Женщина идет с девочкой по центру Тбилиси
© Sputnik/ Alexander Imedashvili

Незнакомый язык резал ухо, а по-русски здесь ровесники Иры явно понимали с трудом. Во всяком случае ответы не располагали к общению. С балконов могли швырнуть что угодно, начиная от окурков, семечек и кончая корками хлеба.

Ночью Иру постоянно будили пьяные серенады, которые доносились с улицы.

Резо, как мог, сглаживал неровности бытия.

— Люди идут из ресторана и поют.

— Почему они не думают, что другие спят в это время? Надо вызвать полицию.

— На них реагируешь так отрицательно только ты. Все остальные входят в их положение.

— А я не буду входить в положение каких-то пьяниц.

— Они не пьяницы. Они просто хорошо посидели. Это святое.

All You Need Is Love - надпись на машине на одной из тбилисских улиц
© Sputnik / Alexander Imedashvili

В характере Резо тоже обнаружились досадные минусы. Он категорически отказывался брать Иру на встречи с друзьями в хинкальную, отговариваясь каким-то средневековьем: "Там женщине не место". Гардероб Иры подвергся строжайшему отбору. Все открытые майки и юбки слегка выше колен попали в черный список по другой пещерной логике: "Приличные женщины такое не носят".

В итоге супруги стали постоянно конфликтовать.

— Ты меня не любишь! — возмущалась Ира.

— Люблю, очень люблю, — доказывал Резо. — Просто здесь так нельзя!

Еще и со свекровью отношения не сложились с самого начала. Пришла она с какой-то троюродной тетей в гости сразу после приезда и, не разуваясь, идет в гостиную. Ира и поставила на вид этим клушам.

— Стойте в прихожей и ждите тапочки!

Непонятливые переглянулись, а Резо схватился за голову и чуть ли не силком затащил их к столу.

За столом тоже было много казусов. Всего не перечислишь. В итоге Резо после ухода птеродактилей пропесочил ей мозги на тему "что такое хорошо и что такое плохо" в аспекте тбилисского этикета.

Вообще кризис молодой семьи был налицо.

А тут еще через месяц звонок — в деревне у Резо дедушка умер.

Ира предложила культурно отделаться телеграммой, но не вышло.

— Завтра же едем!

Гадание на ромашке
© Fotolia/ Valerie Potapova

Ира поставила ему последнее железное условие, чтобы сели на поминках вместе. По ходу осведомилась, скоро ли кончится все мероприятие и сколько человек намечается.

— Все будет очень скромно. Человек 300. Все свои.

Ире стало дурно. Мысленно прикинула расход. Совсем поплохело.

Нет, они тут все больные на голову.

На другой день приехали в эту глухомань. Отстой еще тот, конечно. И лица, как из семнадцатого века.

Посидев минут пять у гроба, Ира пошла посмотреть на приготовления к келеху. Ну и высказала все, что думала прямо, без обиняков. Должна ж быть разница между свадьбой и похоронами. Куда, спрашивается, столько наготовили? Ира вполне доступно объяснила, как схожий ритуал происходит в узком кругу на Украине. Аборигены подняли гвалт, потом с трудом сформулировали по-русски что-то вроде тезиса — "в чужой монастырь со своим уставом не ходят".

Дальше — больше. Отрицательные впечатления у Иры усиливались, как снежный ком по наклонной плоскости. Но она держалась из последних сил, пока на келехе Резо, вопреки договору, не посадил ее за женский стол между сестрой и матерью, а сам уселся отдельно с мужиками. Гомофобия и дискриминация были налицо.

Ира нашла момент и ускользнула под шумок в сад, где и дала волю слезам.

Ее здесь не ценят, не уважают и прилюдно плюют в тонкую, ранимую душу. Нет, надо срочно делать аборт, благо срок совсем маленький, и срочно уматывать. Хватит с нее этой кавказской романтики…

— … Ты здесь, девочка?— раздался под ухом чей-то скрипучий голос.

Ира подняла заплаканные глаза. К ней ковыляла бабка Резо, опираясь на палку. Еще тот экспонат из местного паноптикума. Вся в черном, платок поперек лба повязан по самые брови, во рту два с половиной зуба. Один глаз прикрыт.

— Что, не понравилось тебе у нас, девочка? Все чужое, непривычное.

Ира молчала, не зная, как реагировать. За месяц пребывания уже усекла, что "Восток — дело тонкое" и что из чего выходит, не всегда понятно.

— Я тебя понимаю, — бабка, по-видимому, не нуждалась в ответах оппонента. — Когда меня привезли, мне тут тоже все не понравилось. Только тогда времена были другие, люди сразу о разводах не думали, пожив пару дней…

"Э, да у нее какой-то поток мысли без тормозов", — подумала Ира, но прерывать бабку не стала.

Старушенция тут повернулась к ней полубоком.

— И ты не спеши все бросать. Ведь Резо на тебя не надышится. Видишь, рядом с матерью посадил. И от тебя только и требуется. Полюбить, что он любит. У любви другие глаза. Тогда все изменится.

— Что вы такое говорите?— Ирино терпение лопнуло от такой явной ахинеи. — Как можно полюбить то, от чего тошнит?

— Я не скажу тебе просто терпеть, как нам в свое время. Это скучно и грустно. А именно полюбить с хорошим и плохим. Как своего будущего ребенка. Чем быстрее ты впустишь Грузию в свое сердце, тем быстрее она обнимет тебя. Это очень просто, но я не знаю, как объяснить.

И бабулька перешла к конкретным примерам. Мол, есть два пути для завоевания взаимного расположения: учить язык, как можно больше общаться с людьми, и они, видя твой неподдельный интерес, ответят тебе взаимностью.

Второй путь сложнее, но и он в итоге ведет к успеху.

— Была тут у нас в деревне одна невестка из Литвы. Причем свекровь ее не хотела. Так эта девочка решила доказать, что она достойная жена своего мужа. Такую красоту у себя во дворе навела, (как это говорится, "немецкий порядок") наши, разинув рты, приходили у нее учиться. А какой хлеб воздушный пекла. За ее буханки наши пять шоти (вытянутый грузинский хлеб — прим. ред.) давали, чтоб своих гостей удивить. И говорили с ней, конечно, по-русски…

В итоге бабка предложила Ире что-то типа сделки.

— Не торопись все ломать. Давай подождем год. Если ты по-прежнему будешь видеть здесь только плохое, я лично куплю тебе билет и отправлю домой. Пенсию я свою откладываю, так что не сомневайся.

Ночью Ира проснулась от разговора двух споривших: Резо и вчерашней бабки. Разговор она не поняла, но насторожило повторяющееся слово "Есенин". Литературные дебаты в этой глуши — это уж чересчур. Все-таки жаль, что она не знает языка. Утром из любопытства пристала к мужу.

— О чем вы ночью говорили?

Резо сперва помялся, потом нехотя ответил.

— Она говорит, чтоб я каждую неделю по стихотворению Есенина учил наизусть.

— Зачем?— Ира ожидала все что угодно, но только не это. Сама в школе стихи учить не любила, как любую обязаловку. Читать вслух еще куда ни шло.

— Я ей говорила, что ты из-за стихов с ума не сходишь. А она опять свое. Твердит: "Дело не в стихах, а в уважении! Увидит твоя жена, что ты Есенина учишь, и на наш язык посмотрит по-другому".

При отъезде в город бабка погрозила внуку пальцем.

— Есенина учи! Позвоню проверю!


Ровно через год Ира была по горло в готовке. В кухне везде, где было свободное пространство стояли миски и кастрюльки с полуфабрикатами разных традиционных блюд. Годовщину дедушки решили справлять дома. Поехать в деревню не выходило никак. С грудным ребенком путешествовать трудновато. В ближайший сквер собираться надо как к выходу в открытый космос, а деревня представлялась и вообще другой галактикой.

Гастрономический процесс застопорился на полпути из-за Резо.

— Я тебе русским языком сказала: "Купи два пучка церецо, один пучок омбало и это, как его, пять пучков испанахи для пхали!" — распекала Ира проштрафившегося мужа.

— Откуда мне знать, как выглядят эти церецо и омбало*, — оправдывался Резо. — Я до сих пор не могу киндзу от петрушки отличить.

— Ну ты даешь! Всю жизнь прожить здесь и не разобраться в таких простых вещах. Тютя — матютя… — бушевала Ира.

Про истекавший в тот день испытательный срок никто и не вспомнил. Было не до того.

* Омбало — растение, которое употребляют в пищу. По латыни (Mentha pulegium), Церецо — растение, которое добавляет в пищу для придания вкусовых качеств. По латыни Anethum graveolens

Теги:
Рассказы Мариам Сараджишвили, Мариам Сараджишвили
Правила пользованияКомментарии


Главные темы

Орбита Sputnik

  • Туристический поселок Лагич в Азербайджане, фото из архива

    Туристические маршруты, существовавшие в советском Азербайджане, нужно возродить, считают в Ассоциации туризма республики.

  • Серж Саргсян и Армен Саркисян

    Правящая Республиканская партия Армении выдвинула посла в Великобритании Армена Саркисяна на должность следующего президента страны.

  • Тренировка команд по страйкболу

    Что в Британии тимбилдинг, то в Латвии военная провокация: The Washington Post разглядела попытки с помощью страйкбола подорвать демократию в Балтии.

  • Вирус, архивное фото

    Литовский новостной портал tv3.lt был взломан в четверг вечером, это могли сделать "российские программисты", заявил главный редактор издания.

  • Видеомост НАТО в Европе

    Базы НАТО в странах Балтии могут обострить ситуацию до предела: их создание у границ России и ее ответные меры создают повышенную опасность конфликта.

  • Лесозаготовительная машина Харвестер 1270D

    Минлесхоз приглашает белорусок работать на лесоповалах: женщины отличаются внимательным отношением к профессии, бережностью и аккуратностью.

  • Зимняя Олимпиада, архивное фото

    В феврале сборная Казахстана примет участие в Олимпийских играх в Пхенчхане. Sputnik Казахстан узнал, во сколько это обойдется бюджету страны.

  • Бот ОАО Северэлектро в мессенджере Тelegram на экране телефона

    Теперь на отключение света в Бишкеке можно пожаловаться через мессенджеры - "Северэлектро" запустило боты в Facebook и Тelegram.

  • Вячеслав Ионицэ

    Заработав на экспорте товаров и рабочей силы 54 миллиарда долларов, Молдова оказалась должна донорам более 6 миллиардов.

  • Мужчина закрывает портфель, архивное фото

    Президент Таджикистана Эмомали Рахмон произвел масштабные кадровые перестановки в стране, ранее он выразил недовольство работой нескольких ведомств.

  • Штаб-квартира Всемирного банка в Вашингтоне

    Узбекистан может к 2030 году войти в число стран с уровнем дохода выше среднего, сообщило представительство Всемирного банка в республике.

  • Туристический поселок Лагич в Азербайджане, фото из архива

    Туристические маршруты, существовавшие в советском Азербайджане, нужно возродить, считают в Ассоциации туризма республики.

  • Серж Саргсян и Армен Саркисян

    Правящая Республиканская партия Армении выдвинула посла в Великобритании Армена Саркисяна на должность следующего президента страны.

  • Тренировка команд по страйкболу

    Что в Британии тимбилдинг, то в Латвии военная провокация: The Washington Post разглядела попытки с помощью страйкбола подорвать демократию в Балтии.

  • Вирус, архивное фото

    Литовский новостной портал tv3.lt был взломан в четверг вечером, это могли сделать "российские программисты", заявил главный редактор издания.