"Болит тело, болит душа… А жить хочется даже в 100 лет" - оставшиеся в живых

© Sputnik / Ekaterina MikaridzeСтарая фотография Хажака Еприкяна
Старая фотография Хажака Еприкяна - Sputnik Грузия
Великая Отечественная война становится все более далекой, а героев в живых все меньше и меньше. Возраст и болезни не менее безжалостны, чем пули

Светлая память тем, кто ушел. Здоровья и сил – тем, кто с нами.

Из Грузии на войну отправились 700 тысяч человек, обратно не вернулись больше половины.

Тем, кто воевал и сегодня живет среди нас – уже около 100 лет. Мы собрали истории тех, кто выжил.

Сосо Тухашвили

Я из Сигнахского района. Наше село — одно из самых крупных в Кахети… В тот день я пошел на сельский рынок. Тогда радио было, как большие тарелки, которые прикрепляли в садах, скверах, на бульварах. В общем, в многолюдных местах… Помню, было воскресенье, по радио объявили, что началась война. От голоса Левитана по телу поползли мурашки… Да и потом, когда его слушали, было такое же ощущение. По мне, так войну выиграл он! Короче говоря, объявили о войне, и на рынке люди разбрелись в разные стороны. Помню, кто-то плакал навзрыд… А меня на войну забрали в сентябре. После карантина переправили в Орджоникидзе. Там уже все было объято пламенем…

Сосо Тухашвили более 90 лет. Участвовал в боях за Анапу, Северный Кавказ, Кубань. Победу встретил в Севастополе. Будучи историком по профессии, он много писал о самой страшной войне. Описывал дни, проведенные на войне. Спустя годы, он смотрит на жизнь совершенно иначе, но в одном, как и прежде, уверен: в этом мире самое ужасное – война. Читайте подробнее >>>

Шота Сомхишвили

Я живу воспоминаниями. Почти не хожу и уже не могу читать, потерял все фотографии. Сижу целыми днями и перелистываю в уме свою жизнь, перелистываю книги, которые запомнил на всю жизнь. Я… что я… несмотря на то, как я живу сейчас – да, мне плохо, у меня болит тело, болит душа, каждый день я жду, что он будет последним… Но я прожил насыщенную жизнь. В ней было все – любовь, радость и горе, удачи и потери. Мир изменился, молодежь – другая. Пусть все найдут свое место в жизни. И читайте! Читайте и не бойтесь любить и мечтать.

Шота Сомхишвили много лет живет в тбилисском доме для престарелых на окраине Тбилиси, где его изредка навещает дочь, а сына уже и не припоминает, когда видел. На фронт попал сразу после школы, прослужил в танковой части на Урале. Страшнее войны считает только одиночество. История Шоты Сомхишвили в нашей статье.

Иродион Табатадзе

© Sputnik / Denis AslanovВетеран Великой Отечественной войны, пилот-бомбардировщик Иродион Табатадзе
Болит тело, болит душа… А жить хочется даже в 100 лет - оставшиеся в живых - Sputnik Грузия
Ветеран Великой Отечественной войны, пилот-бомбардировщик Иродион Табатадзе

Знаете, почему я решил уйти именно в авиацию? Почему это стало моей мечтой? Мне было семь лет, когда умер мой отец. Я вырос в бедной семье. У нас была одна двухкомнатная квартира, а детей шестеро. Я думал, как же мы, столько людей, будем жить в такой маленькой квартире, и решил стать пилотом, чтобы освободить, скажем так, место…

- Когда мы пришли в училище, ко мне был большой интерес, поскольку я окончил аэроклуб, к тому же хорошо учился и тщательно выполнял все задания. Окончил училище по направлению "истребительная авиация". Сталин тогда отдал приказ выбрать пилотов, чтобы отправить их в ночную авиацию. В тот момент авиация фашистской Германии бомбила ночью наши территории, а у Советского Союза не было ночных летчиков. Меня вместе с другими пилотами направили в Чебоксары…

Ветерану Великой Отечественной войны, пилоту-бомбардировщику Иродиону Табатадзе совсем скоро исполнится 100 лет. Он живет в городе Гори, в маленькой хрущевке, с дочкой Мариной. Иродион Ильич всегда тщательно готовится к встрече с журналистами. На пиджаке многочисленные медали, дрожащими руками он показывает, какую за что дали. Эта - за участие в боях за Сталинград, эта - за освобождение Украины, эта - Беларуси…

Грузинский пилот-бомбардировщик, совершивший во время войны 711 ночных и 2800 дневных полетов, после войны стал изобретателем. У ветерана - 51 патент на изобретения! Читайте подробнее >>>

Мария Недодаева

© Sputnik / Miranda OganezovaМария Недодаева
Болит тело, болит душа… А жить хочется даже в 100 лет - оставшиеся в живых - Sputnik Грузия
Мария Недодаева

- Я каждый день думаю об этом празднике, надеюсь, что доживу еще до одного 9 мая… В военкомате мне предложили отправиться на фронт добровольцем. Я ответила, что должна спросить маму… совсем была девчонкой…

Знаете, когда схватил очередной инфаркт, зарплату по-прежнему выписывали и помощь материальную оказали. Не каждый начальник так поступит, правда. Я счастливый человек, что дожила до этих лет, у меня есть кусок хлеба и крыша над головой. Наверное оттого, что были молоды, страха на войне мы особо не ощущали. Сполна выполнили наш долг. Будут ли помнить историю новые поколения? Надеюсь, что да.

Несмотря на то, что ветерану ВОВ Марии Недодаевой 94, она каждый день ездит на работу. Ее работа в центре города – в Ваке, а живет она на окраине Тбилиси – в Варкетили. Она не жалуется на расстояние и каждый день ходит на работу. Она без устали рассказывает о судьбах боевых товарищей, перелистывая тяжелый фотоальбом, подробно знакомит с историей каждой фотографии. Вспоминает, как ее, 18-летнюю девушку, отправили на II Украинский фронт. Недодаева стала незаменимой связисткой 173-го артиллерийского полка. Ей повезло, на фронте ее ни разу не ранило. Спустя несколько лет после окончания войны Мария Недодаева вышла замуж за грузина и переехала в Тбилиси. Здесь родила двух девочек – Ирину и Тамару. Читайте подробнее >>>

Марина Арзуманова

© Sputnik / Denis AslanovМарина Арзуманова ветеран ВОВ
Болит тело, болит душа… А жить хочется даже в 100 лет - оставшиеся в живых - Sputnik Грузия
Марина Арзуманова ветеран ВОВ

Я должна была знать, какой самолет куда летит. И тут же включать сирену. Так крутишь ее, а она кричит, слышно аж за два километра. На войне не было времени думать о чем-то другом, там надо было сосредоточиться на работе. Были мимолетные моменты, когда я думала, а кто его знает, что будет завтра, попадет пуля в меня или нет, удастся уцелеть или нет, увижу маму, отца, братьев, сестру еще или нет. Война изменила всех нас…

- Мне говорят, что я должна дожить до ста лет и больше, но знаете… устаю очень. У нас в роду были долгожители, видно я в предков. Но поверьте, человек устает и от жизни.

Марине Арзумановой 96 лет. В годы Великой Отечественной войны была разведчицей зенитной артиллерии. В 1943 году пришла повестка, она отправилась на Северный Кавказ, а после  - на 1-й Украинский фронт. Самое яркое воспоминание Арзумановой – залив красного цвета, в районе Харькова, и это были не водоросли, а человеческая кровь. Ей удалось уцелеть. Когда Арзуманова вернулась с войны на родину, ей было уже 23 года. Устроилась на работу в универмаг, много разъезжала по регионам страны. Марина родила троих детей, двоих — уже похоронила. И теперь у нее своя война – ежедневная борьба за то, чтобы выжить.

Подробнее о тяжелой судьбе ассирийки из Тбилиси читайте в нашей статье.

Хажак Еприкян

© Sputnik / Ekaterina MikaridzeВетеран ВОВ Хажак Еприкян
Болит тело, болит душа… А жить хочется даже в 100 лет - оставшиеся в живых - Sputnik Грузия
Ветеран ВОВ Хажак Еприкян

Бывает, не спишь четыре дня и ничего уже не соображаешь и еле держишься, а тебе стоять нужно и выполнять долг, защищать страну. А знаете, что лучше всего познается на войне? Дружба. Нет лучше испытания для нее. Когда последнюю буханку хлеба делишь на равные куски, чтобы выжить. И знаешь, что товарищ за тебя жизнь отдаст. У нас командир был – золотой человек. Мог уберечь и спасти. У него сердце мягкое было, грузинское. И я вам сейчас скажу так – жить хочется даже в 100 лет….

Ветерану ВОВ Хажаку Бартасеговичу Еприкяну больше ста лет. Слабость в ногах — это, пожалуй, единственное недомогание, на которое он жалуется. В остальном, он как вековой дуб – тверд и силен. Бывает, даже читает без очков.

Сначала на войну ушли его братья, а затем и он. Хажак в войну дошел со своим полком до Витебска. А потом заболел и попал в госпиталь. Пролежал там какое-то время, к тому времени его 144-й полк демобилизовали. Остаток войны Хажак провел уже на родине, в Кутаиси.

Хажак был на фронте, когда пересекся со своим старшим братом. Можно сказать, это самый яркий эпизод его боевого пути. Он не знает точно, у какой переправы это происходило. Зато отчетливо помнит, как еще издалека приметил среди группы военных людей знакомые черты лица. Подошел к брату, обнялись. То была их последняя встреча. Вскоре после этого брата не стало. Средний брат пропал без вести уже на исходе войны. Жалеет, что вместо них не умер он, ведь у братьев были семьи. Говорит, что на небесах своя арифметика, кто должен уйти, а кто остаться. Читайте подробнее >>>

Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала