Вера, культура и дипломатия: эксперты о том, что спасет Грузию в эпоху глобальных перемен
13:10 25.05.2026 (обновлено: 13:11 25.05.2026)
© video: Sputnik / Stringer
Подписаться
Как Грузии сохранить себя в условиях глобального давления, какую роль играют православие, культурная память и диалог с Россией – вопросы обсудили участники круглого стола "Роль религии и культуры в международных отношениях", организованного газетой "Свободная Грузия"
ТБИЛИСИ, 25 мая — Sputnik. Как Грузии сохранить себя в условиях глобального давления – и какую роль в этом играют православная традиция, культурная память и отношения с православными странами региона – на эти темы политологи и деятели культуры говорили в рамках круглого стола "Роль религии и культуры в международных отношениях". Мероприятие провел главный редактор газеты "Свободная Грузия" Тато Ласхишвили.
"Виноваты – мы сами": кризис мышления как главная угроза
Политолог, основатель SIKHA Foundation Арчил Сихарулидзе начал с провокационного тезиса: главная проблема Грузии – не внешние враги, а неспособность признать собственную ответственность.
"Самая главная проблема Грузии и России – это постоянные поиски, кого в чем можно обвинить. В Грузии я слышу одно и то же 37 лет: виноват кто-то, непонятно, когда, почему, зачем – всегда кто-то извне", – сказал он.
Арчил Сихарулидзе. Круглый стол политологов и экспертов, организованный газетой "Свободная Грузия"
© photo: Sputnik / Stringer
По убеждению Сихарулидзе, тот же кризис поразил и культуру: "Пока вы не можете в культуре ничего нового создать – вы ничего не предложите. Весь политический истеблишмент похож на клоунов, которые несут полную чушь с обеих сторон".
Ту же мысль продолжил актер и режиссер Рамаз Иоселиани: "Мы не ищем виноватых в себе. Мы всегда кланяемся чужому, ставим иностранца выше себя – и это, мне кажется, источник всех наших бед".
Православие как государствообразующая сила
Доктор теологии, поэт Важа Отарашвили поставил во главу угла исторический аргумент: на протяжении всей истории Грузии именно христианство было государственной политикой, определявшей культуру, внутреннюю и внешнюю ориентацию страны.
"Для Грузии христианство было политикой нации. Именно христианство определяло существование народа, его культуру, направление как внешней, так и внутренней политики", – сказал он.
Отарашвили напомнил о том, что неоднократные обращения грузинских царей к европейским державам за помощью не принесли результата. Союз с единоверной Россией, по его словам, был не политическим расчетом, а вынужденным и единственно верным шагом: именно он обеспечил физическое и религиозное выживание народа.
Важа Отарашвили. Круглый стол политологов и экспертов, организованный газетой "Свободная Грузия"
© photo: Sputnik / Stringer
В подтверждение он привел конкретный исторический пример: Кючук-Кайнарджийский мир 1774 года, благодаря которому из занятых турками крепостей были изгнаны оккупанты и официально запрещена продажа грузинских детей на невольничьих рынках. Западная Европа в этом процессе никакого участия не принимала – решающую роль сыграли именно российские позиции.
К историческому аргументу Отарашвили участники дискуссии добавили и культурное измерение. Публицист и директор Дома-музея Смирновых Байя Амашукели отметила, что формула "быть грузином, значит, быть православным" – не идеологический лозунг, а историческая реальность, восходящая к первым векам христианства в Грузии. Она процитировала Илию Чавчавадзе: язык, родина, вера – три столпа, на которых держится грузинская идентичность.
Тему преемственности православной традиции продолжил руководитель общественного центра имени Е. Примакова Дмитрий Лорткипанидзе, приведя личный пример. На фестивале греческой православной церкви в США он прочитал буклет, где история каждой конфессии была изложена по-разному, а православие – как вера, основанная самим Христом и переданная через поколения.
"Это зажгло во мне особую мотивацию искать пути и выходы, которые принесут неизбежный успех моей стране", – сказал Лорткипанидзе.
Европейский выбор и его пределы
Участники дискуссии разграничили европейскую культурную традицию и нынешний политический курс Брюсселя. Уважая первую, они подвергли сомнению вторую.
Арчил Сихарулидзе обозначил противоречие, которое он считает нерешенным: "Я не понимаю, как Грузия может быть традиционной православной страной – и при этом идти в Европу? Это как хотеть плавать в Черном море, но так, чтобы в воду не заходить".
По его словам, проблема не в европейской интеграции как таковой, а в том, что Грузия перепутала "патрона" и "отца": "Геополитический патрон – тот, кто тебя защищает. Тот, кто тебя воспитывает как существо – это уже другая история. В Брюсселе никогда не говорили: "Мы вас научим, как жить". Это сами грузины так интерпретировали".
Байя Амашукели. Круглый стол политологов и экспертов, организованный газетой "Свободная Грузия"
© photo: Sputnik / Stringer
Разговор о ценностных различиях с современной Европой в более эмоциональной плоскости продолжила Байя Амашукели: "Та Европа, которую мы любили и которую уважали, – уже не та. То, что они предлагают нам сегодня с точки зрения морали, – абсолютно неприемлемо с точки зрения христианской нравственности".
Если Амашукели говорила прежде всего о нравственном и ценностном разрыве с современной Европой, то Важа Отарашвили сосредоточился на практических последствиях этих процессов. По его словам, западный ответ на демографический кризис – массовая миграция, тогда как грузинский православный подход основан на сохранении этнической и религиозной идентичности.
"Те исторические храмы – Пархали, Ишхани, Дол-Искани, Пантха, Ошки – мы не можем в них даже свечу поставить. На это введен штраф", – напомнил он о положении грузинского православного наследия на территории Турции.
Новый Патриарх: четыре сигнала
Отдельным сюжетом стало обсуждение роли нового Католикоса-Патриарха всея Грузии Шио III и его возможного влияния на общественно-политическую жизнь страны.
Арчил Сихарулидзе предложил рассматривать первые публичные выступления Шио как своего рода политическую программу: "Я бы написал об этом статью под названием "Патриарх семьи, а не патриарх Европы".
По его анализу, Шио дал четыре четких сигнала.
Первый – позиционирование в глобальной идеологической борьбе: традиционное понимание семьи против гендерных теорий.
Второй – классическая формула ролей: мужчина защищает родину, женщина хранит семейный очаг.
Третий – демографический приоритет: без роста рождаемости этнических грузин, исповедующих православие, страну займут другие.
Четвертый – следствие из всего вышесказанного: Шио может стать естественным союзником консервативных соседей – Азербайджана, Армении, Ирана, Турции, – поскольку консерватизм объединяет вне зависимости от конфессии.
"Мои коллеги-мусульмане говорят: нас устраивает рост православия в Грузии, потому что мусульмане тоже консервативные люди", – отметил Сихарулидзе.
Если Сихарулидзе говорил о политическом и общественном значении фигуры нового Патриарха, то Байя Амашукели обратила внимание на человеческое впечатление от него: "Я видела его глаза. Он понимает эту ответственность. Девять лет он не зря наблюдал – он изучил генеалогию каждой семьи, чтобы ни одного пятна не было в роду".
Важа Отарашвили также подчеркнул: с какой бы критикой ни сталкивался новый Патриарх, Шио III будет идти вперед. Он напомнил, что предыдущего Патриарха Илию II травили четырежды – именно потому, что его позиция была невыносима для определенных сил.
Культура как утраченная опора
Рамаз Иоселиани вернул разговор к культуре – той, что была живой и настоящей, и той, что постепенно уходит.
"Все хорошее, что я помню со студенческих лет – культура, литература, живопись, музыка. Россия была для нас богатейшим источником, и мы для них. Жаль, что этих отношений у нас больше нет. И снова виноваты мы сами – какие-то политики-идиоты мутят воду, а народ-то в чем виноват?"
Рамаз Иоселиани. Круглый стол политологов и экспертов, организованный газетой "Свободная Грузия"
© photo: Sputnik / Stringer
Он говорил о своих учителях, системе Станиславского, совместных фильмах с российскими коллегами – и о том, что эту школу необходимо сохранить, несмотря ни на что. И о том, что сегодняшнее образование – катастрофа: его внуки уже думают по-английски и переводят на грузинский.
Размышления Иоселиани о культурной преемственности поддержала и Байя Амашукели: "Когда у нас в III-IV веках была Колхидская академия, была Гелатская академия – наша церковь никогда не сжигала людей за знания, как это делала западная инквизиция. Те ценности, которые нам нравились в Европе, – мы их уважали. Но то, что они предлагают нам сейчас морально, – неприемлемо".
Арчил Сихарулидзе предложил педагогический взгляд на проблему: "Не надо говорить молодежи, что она ничего не умеет. Надо дать ей грузинскую культуру, потом европейскую – и дать самой выбрать". Он вспомнил лектора, которая вошла в аудиторию с порога объявив студентов необразованными. "Первое, что я подумал: я еще ничего не сделал, а меня уже ругают. И это вы сами создали эту систему – почему виноват я?"
Грузино-российские отношения: время для народной дипломатии
Общей нитью через все выступления прошла тема грузино-российских отношений – не как политической абстракции, а как живого культурного и духовного пространства.
Дмитрий Лорткипанидзе назвал гуманитарные грузино-российские отношения "флагманом большой перезагрузки" и подчеркнул, что разрыв 2008 года был спровоцирован искусственно: "Это был целенаправленный гуманитарный удар по грузино-российским отношениям, которые никогда не должны были восстановиться".
Дмитрий Лорткипанидзе. Круглый стол политологов и экспертов, организованный газетой "Свободная Грузия"
© photo: Sputnik / Stringer
Личное измерение этой темы затронула Байя Амашукели. Она рассказала, что в ее музее проходила презентация книги воспоминаний Беллы Ахмадулиной, а многие российские семьи десятилетиями были близки ее семье.
"Так взять и оборвать все – нельзя. Разговор ничему не мешает. Как только касаешься темы диалога – сразу кричат: "пророссийский". Но Ираклий II надевал чалму, потому что дипломатия этого требовала – это не значит, что он отрекся от себя".
Важа Отарашвили высказался более прямо: "Восстановление дипломатических отношений с Россией и тесная связь – это то, что необходимо. И я считаю, что столкнуть два православных народа друг с другом – это величайшее преступление масонских сил. Ни России это не идет, ни Грузии".
Рамаз Иоселиани завершил эту тему словами, в которых личное и политическое слились воедино: "Мы православные – и мы единственные православные соседи на этом горизонте. Вместо того чтобы уважать друг друга и быть вместе, мы в какой-то взаимной злобе. Враг очень хорошо использует это отчуждение. Большего мне сказать не позволяет моя боль".
Несмотря на разницу акцентов и профессиональных взглядов, участники круглого стола сошлись в нескольких принципиальных точках: культурно-религиозная идентичность – не архаика, а ресурс выживания в эпоху глобальной турбулентности. Диалог – на всех уровнях, от народной дипломатии до политического – необходим и неизбежен, а новый Патриарх Шио III несет историческую ответственность, сопоставимую с той, что нес его предшественник.
