https://sputnik-georgia.ru/20260702/mirziev-v-tbilisi-zachem-uzbekistanu-gruzinskoe-napravlenie-299439406.html

Мирзиеев в Тбилиси: зачем Узбекистану грузинское направление

Мирзиеев в Тбилиси: зачем Узбекистану грузинское направление

Sputnik Грузия

Колумнист Sputnik Грузия, эксперт по региональным вопросам Нино Скворцова анализирует, как визит Шавката Мирзиёева в Грузию отражает растущее значение Тбилиси... 02.07.2026, Sputnik Грузия

2026-07-02T11:31+0400

2026-07-02T11:31+0400

2026-07-02T11:33+0400

аналитика

грузия

узбекистан

тбилиси

ташкент

шавкат мирзиеев

ираклий кобахидзе

михаил кавелашвили

https://cdnn1.img.sputnik-georgia.com/img/07e9/08/05/294423032_0:76:1441:886_1920x0_80_0_0_f0265cf5c24f92886d928e1bf82846c0.jpg

Государственный визит президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в Грузию 2-3 июля внешне выглядит как стандартный дипломатический эпизод: переговоры с президентом Михаилом Кавелашвили и премьер-министром Ираклием Кобахидзе, подписание документов, бизнес-форум, разговор о торговле и инвестициях. Однако политический смысл визита шире протокола. Ташкент все заметнее рассматривает Грузию не как периферийное направление, а как практический выход к внешним рынкам через Южный Кавказ и Черное море.Для Узбекистана это вопрос не символической дипломатии, а экономической устойчивости. Страна остается одной из ключевых экономик Центральной Азии, имеет растущее население, промышленную повестку и при этом не имеет выхода к морю. В этих условиях доступ к альтернативным маршрутам становится частью стратегического планирования. Чем выше зависимость от сухопутных коридоров, тем важнее диверсификация направлений, портов, железнодорожных связей и тарифных режимов.Именно поэтому грузинское направление приобретает для Ташкента новое значение. Через Азербайджан и Грузию Узбекистан получает связку с Каспием, Черным морем и далее с европейскими рынками. Порты Поти и Батуми, а в перспективе и глубоководная Анаклия, становятся для центральноазиатской экономики не просто объектами на карте, а элементами возможной внешнеторговой инфраструктуры.В эту же логику укладывается участие Узбекистана в Среднем коридоре. Транскаспийский маршрут важен не только как транспортная альтернатива, но и как способ снизить зависимость от уязвимых направлений. На фоне нестабильности на Ближнем Востоке, санкционных ограничений, перегруженности традиционных путей и политизации логистики значение таких маршрутов возрастает. Для Ташкента это вопрос не удобства, а маневра.Для Грузии визит Мирзиёева тоже имеет принципиальное значение. Тбилиси получает шанс встроиться в центральноазиатскую внешнеэкономическую политику не как пассивный транзитный участок, а как инфраструктурный узел между Каспием и Черным морем. Это уже не абстрактный "геополитический шанс", а вполне конкретный ресурс: порты, железная дорога, автомагистрали, таможенная инфраструктура, логистические сервисы.Дипломатические отношения между Грузией и Узбекистаном были установлены еще в 1994 году, но за три десятилетия они так и не получили полноценной институциональной структуры. Узбекистан до сих пор не имеет посольства в Тбилиси, и грузинское направление курируется через дипломатическое представительство в Баку. Грузия, напротив, располагает посольством в Ташкенте.Эта асимметрия показывает, каким было прежнее состояние отношений: не конфликтным, но вторичным. Для Узбекистана Грузия долго оставалась направлением, которое можно было вести через азербайджанский контур. Сейчас такая модель начинает устаревать. Если Грузия претендует на роль устойчивого узла между Центральной Азией и Европой, ей нужно развивать не только инфраструктуру, но и политико-дипломатическую архитектуру вокруг новых маршрутов.Визит Мирзиёева важен еще и потому, что он вписывается в более широкую тенденцию сближения Центральной Азии и Южного Кавказа. Азербайджан уже стал полноправным участником консультативных встреч глав государств Центральной Азии. Грузия также активизировала контакты с регионом: визиты Ираклия Кобахидзе в Таджикистан и Кыргызстан, переговоры с Узбекистаном, бизнес-форумы и транспортная повестка показывают, что центральноазиатское направление становится для Тбилиси более заметным.Это не новый политический блок. Скорее формируется прагматичный транспортно-экономический контур, где государства оценивают друг друга через маршруты, рынки, пропускную способность, устойчивость поставок и способность сопровождать крупные проекты. Поэтому реальное значение визита будет измеряться не количеством подписанных документов. Важнее другое: появятся ли после него постоянные механизмы координации, будет ли поставлен вопрос об открытии узбекского посольства в Тбилиси, получат ли развитие проекты в логистике, промышленности, фармацевтике и торговле, вырастет ли товарооборот за счет устойчивых цепочек, а не отдельных контрактов.Уже сейчас видно, что грузинское направление для Узбекистана перестает быть второстепенным. Ташкент ищет рабочие маршруты, которые расширяют выход к внешним рынкам и уменьшают зависимость от уязвимой логистики. Грузия, в свою очередь, получает возможность усилить свою роль между Центральной Азией, Каспием и Черным морем.Главный вопрос теперь не в том, обладает ли Грузия выгодной географией. Этого недостаточно. Транзит сам по себе не делает государство влиятельным. Влияние появляется тогда, когда инфраструктура подкреплена дипломатией, управлением, инвестициями и способностью удерживать партнеров в долгосрочной логике.Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

https://sputnik-georgia.ru/20260701/prezident-uzbekistana-pribudet-v-tbilisi-2-iyulya-299430605.html

https://sputnik-georgia.ru/20250724/transport-logistika-i-investitsii--gruziya-i-uzbekistan-natseleny-uglublyat-svyazi-294264484.html

https://sputnik-georgia.ru/20260701/gruziya-i-uzbekistan-podpishut-godovoy-plan-razvitiya-299435320.html

узбекистан

тбилиси

ташкент

2026

Новости

ru_GE

аналитика, грузия, узбекистан, тбилиси, ташкент, шавкат мирзиеев, ираклий кобахидзе, михаил кавелашвили