12:35 25 Февраля 2021
Прямой эфир
  • EUR4.0355
  • 100 RUB4.5065
  • USD3.3198
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Прогулки по Тифлису (159)
68161

Автор проекта "Прогулки по Тифлису" рассказывает об одном невероятно теплом доме грузинской столицы, в котором живет дружба народов, мудрость и любовь

Шел третий месяц карантина. В боях с невидимым врагом пали смертью храбрых театры, кино, музеи (с правом на реинкарнацию в обозримом будущем). И только город, где разворачивается театр военных действий, продолжает жить.

В окна из этого дома можно смотреть очень долго
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
В окна из этого дома можно смотреть очень долго

Карма у него такая – побеждать любое зло. И в этот раз выстоит, как выстоял против вражеских нашествий, как победил холеру, чуму и прочую нечисть. Гуляя по его улицам, я неизменно ему повторяю: "Потерпи, дорогой, обмелевшие улицы обязательно заполнятся жизнью".

Донна Роза и секреты часовых ремешков

За пару дней до моей вылазки в старую часть города, мне позвонил приятель Георгий и предложил сходить с ним в гости в один необычный дом. О том, чем примечателен дом, он не говорил, храня интригу до самого нашего прихода туда. Ну и я не спрашивала ничего, ожидая, что ответ я получу уже на месте.

Тифлисский калейдоскоп, или Жизнь в цветных очках >>>

Встретились мы с ним на площади Колхозной, ныне Орбелиани. Добираться пришлось на такси. Кстати, большинство водителей ориентируется на старое название улиц. При озвучивании новых, просят уточнить, как называлась улица раньше. А бывает, что водитель не знает ни новых, ни старых названий. И тебе приходится, перебивая навигатор, который инструктирует водителя, показывать ему дорогу.

Церковь Норашен (Церковь Благовещения Богородицы)
© Sputnik / Levan Avlabreli
Церковь Норашен (Церковь Благовещения Богородицы)

Мы свернули с Георгием в переулок после церкви Норашен. И прошли, наверное, шагов десять, не больше. Шли, то и дело засматриваясь на покосившиеся дома. Все они тут такие на этой улочке. Припадающие на колено, хромые и морщинистые.

История одной елки, или Загадка старой тифлисской фотографии >>>

В летнее время в крохотных дворах и деревянных верандах ведут разговоры, пьют ароматный кофе. Зимой аскетические пейзажи довершаются греющимися на солнце котами. Остановились перед трехэтажным домом.

Пустынно сегодня даже на тбилисских верандах
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Пустынно сегодня даже на тбилисских верандах

Старая, деревянная дверь на входе, раскоряченная радикулитом времени, открыта настежь. Деревянные лестницы давно выцвели, кажется, когда-то были терракотового цвета. А звук, при наступании на ступени глухой и направленный в себя, как недовольный ропот или ворчание.

Лестничный пролет узкий. Идти рядом не получается, идем гуськом. На третьем этаже дверь в квартиру открыта, акустика такая, будто мы не мимо чьего-то дома проходим, а сквозь него. Говорят на азербайджанском языке.

Кафедральный собор Сиони
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Кафедральный собор Сиони

- Нам на следующий, – инструктирует Георгий. И мы ползем дальше, под крышу. Лестницы становятся еще уже и появляется ощущение, что приспособлены они были много позже построенного дома. Дому более ста лет. С фасада четвертый мансардный этаж не заметен. Только на стук в дверь послышалось оживление. На пороге возникает фигура невысокой женщины.

- Проходите, Катя, – представляется с улыбкой донна Роза. На вопрос, откуда взялось это испанское обращение, смеется, мол так ее окрестили соседи.

- Вот, эти колоны и арки сделаны моим мужем Эдиком, – показывает хозяйка на толстые колонны в гостиной, в которой мы оказываемся сразу после прихожей. Колонны отсылают к античным временам. Если бы не низкий потолок, то смотрелись бы вполне органично.

- Должен был покрасить их, – проводит Роза по наполовину выкрашенной в белый цвет колонне, – но не успел. Мне его так не хватает.

Супруг донны Розы ушел из жизни более года назад. На столе лежит панно с изображением раскрытой библии. Работы, выполненные из гипса им же. Их он тоже не успел завершить.

Хозяин дома умудрился украсить гипсовой лепниной веранду и снаружи
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Хозяин дома умудрился украсить гипсовой лепниной веранду и снаружи

Из большой комнаты проходим в застекленную веранду, по-тбилисски такие называют шушабанди. Из окна открываются чудесные панорамы на Старый город. Ты оказываешься зажатым между кафедральным собором Сиони, крепостью Нарикала и статуей "Матери Грузии".

Вид из веранды
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Вид из веранды

В блаженной тесноте и историческом уюте. Летом веранда должно быть пользуется особой популярностью. Наконец, оказываемся в гостиной-столовой. За большим столом сидит женщина с соседней улицы.

Роза прожила 50 с лишним лет в этом доме с супругом. Жили, как говорится, душа в душу.

- Эдик мой рано остался сиротой. А семья была многодетной, нужно было выживать. Помните, был такой старый индийский фильм "Бродяга"? Он мальчонкой распечатывал фотографии Радж Капура и продавал их, чтобы как-то заработать денег. Потом научился кожевенному делу. Мы познакомились с ним в одном из цехов, шили в нем кожаные ремешки для часов. Знаете, из скольких операций состоит пошив ремешка?

Я пожимаю плечами. О чем она, какие операции. Две строчки и готов ремешок.

- Из 42-х операций, – открывает тайны мироздания донна Роза. – И маникюрщицей работала, и вместе с Эдиком сумки шила…

Донна Роза и тбилисское застолье

Раздается резкий хрип звонка, Роза идет открывать дверь. Через минуту другую к нам присоединяется соседка с третьего этажа. А через некоторое время на пороге возникает еще одна, тоже из этого же дома, Ия с молодой девушкой.

Будто взирает это лицо на тбилисские пейзажи
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Будто взирает это лицо на тбилисские пейзажи

- Так, сейчас будем есть армянский лаваш, – объявляет Роза и накрывает стол. Пока она занимается нарезкой тончайших листов хлеба, соседка-азербайджанка осведомляется:

- А панир (сыр на армянском языке) у тебя хороший есть?

- Есть, все у меня есть. И хороший гуда есть, и фета, для тех, кто любит, – отвечает Роза. – Давайте, не пасуйте, заворачивайте бртуч (тонколистовой лаваш с завернутой в него начинкой) с сыром и ешьте вкусно, – активно призывает Роза.

На столе появляется традиционное лакомство, которое обычно готовят в Тбилиси на армянский религиозный праздник Сурб Саркис – похиндз. Шарики, скатанные из пшеницы, оказываются очень вкусными. Роза готовила их сама.

Пока хозяйка накрывает стол, Ия варит на кухне кофе. Видимо ей не впервой хозяйничать на кухне. Она безошибочно знает, в каком ящике что лежит. За столом начинается оживление.

Комнату, где стена увешана работами мужа, Роза сдает туристам
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Комнату, где стена увешана работами мужа, Роза сдает туристам

- Я в последние годы решила заняться туризмом, вот маленькую комнату отремонтировали и сдавали ее, – тут Роза показывает крохотную комнатку, стены которой сплошь увешены гипсовыми работами мужа. – Эдик был в шоке от моей задумки, а потом и сам подключился, – улыбается Роза.

Трудно определить Розин возраст. На лице с мелкими чертами, проступают ярким пятном напомаженные губы. Подтянутый и энергичный человек, она и сегодня как капитан на корабле, отдает распоряжения.

Поручила одной из сидящих за столом соседок купить ей цветную капусту. Причем, снабдила ценным указанием, – оголи капусту от листьев, потому что за листья набегает лишний вес. Потом упомянула, что дочь, которая живет в Москве (вторая живет в Америке) зовет ее к себе. Но с первого февраля открылись официально полеты, а значит и туристы у нас будут, – заключает Роза. – Мне пишут, спрашивают, когда уже можно приехать. Будем работать, – еще уверенней говорит она.

К разговору подключаются сидящие за столом соседи. Говорят в основном на русском, иногда переходят на грузинский. Говорят о традициях, политике, культуре. Я умолкаю и начинаю наблюдать за ставшими за многие годы почти родными друг другу людьми.

И тут меня осеняет, вот же он – тбилисский дух, о потери которого мы так часто в последнее время ропщем. Тот самый дух, который собрал за этим большим столом грузин, армян, азербайджанцев, курдов. Формула тбилисской любви, наконец, найдена.

Со времнем хобби превратилось в основной вид деятельности
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Со времнем хобби превратилось в основной вид деятельности

Я решаюсь спросить Розу, не повлияла ли недавняя война в Карабахе на многолетнюю дружбу с азербайджанкой, что сидит по правую руку от нее.

- Что вы?! – восклицает немного с упреком Роза. – Мой Эдик скончался на лестницах в подъезде. Первым, кто бросился его спасать, была она! – показывает на свою соседку-азербайджанку. – Била его по щекам, что было мочи. Но все напрасно… Все эти конфликты – не про нас.

Так выглядит внутренний двор
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Так выглядит внутренний двор

- Жалко людей с обеих сторон, – подхватывает азербайджанка. Но в нашей семье столько смешанных браков! У меня самой муж армянин. И в Баку у нас много родственников армян. Я туда езжу постоянно. Эх, не поделили землю, а ведь человеку так мало надо… Нет, война – это не про нас, – вторит она Розе.

Кинематографическая архитектура Тбилиси: дом с инициалами, историями и формулой любви >>>

Да, война – это не про них, – думала я, покидая в тот вечер этот гостеприимный дом. У Розы двое дочерей, но так сложилось, что ни одна из них не живет в Грузии. И соседи, после смерти супруга, ни на один день не оставляют Розу одну.

А из нашего окна крепость Нарикала видна
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
А из нашего окна крепость Нарикала видна

- Приходите к нам, Катенька, еще, – говорит она на лестницах. – В общем-то, у нас всегда так шумно и весело, – добавляет она с улыбкой. Я киваю ей в ответ, думая про себя, что весело у нее и тепло, потому что сердца у людей прошиты любовью. Из колоритного тбилисского дома мы с Георгием уходили вечером. Улицы кутались в желтый свет фонарей, провожая день нестройным гулом затихающей жизни.

Темы:
Прогулки по Тифлису (159)


Главные темы

Орбита Sputnik